Мама для дочки бандита

– Тормоза, – авторитетно сказал мальчишка лейтенант, который пытался изобразить из себя авторитетного и знающего человека, а по факту просто производил опись.

– Экспертиза расставит все по местам, – сдержанно ответил я.

Главное, что водитель жив. Сейчас находится в больнице, врачей я ему оплатил. И что он не был пьян, репутация компании для меня много значила. Менты от меня внезапно отстали, непонятно, почему, и теперь присутствие юного лейтенанта вдвойне раздражало.

Я пнул одну из коробок ногой. Взметнулась наверх сажа, осела на моих брюках. Затем я заметил, что одна из металлических деталей кузова странно отогнута в сторону.

Лейтенант посмотрел на меня круглыми глазами, наверное, в его юной жизни не было ничего настолько близкого к настоящему криминалу. А потом удивил меня он. Наличием оружия, которое у него появилось в руках.

Пистолет направленный на меня тонко дрожал в руке.

– Руки вверх, – прошептал он. – И не двигайтесь!

– Как мне руки поднять, если двигаться нельзя? – резонно заметил я.

– Сначала поднимите потом не двигайтесь! – срываясь на визг закричал лейтенант.

Я и не думал сопротивляться. Я понимал, что все это значит. И что совсем чистым вылезти не получится. И что попало бы по любому, найди я сам, или менты, которые намерились всю машину по винтику разобрать. Машина принадлежала мне.

– Ты посмотри, – велел я парню. – Свёрток чистенький. На нем не воды, ни сажи, ни копоти.

Свёрток подкинули недавно, это мне было предельно ясно. Но легче от этого не становилось, попался, как мальчишка.

– Наркоконтроль разберётся, – сказал мальчишка. – Я их уже вызвал, скоро будут.

Налетит толпа, с тоской подумал я. На чистеньком свертке уже есть мои пальцы. Моему адвокату придётся попотеть… Мальчишка велел мне выйти из машины, я сроынул на асфальт. Пистолет в руках лейтенанта так дрожал, что он вполне мог пульнуть просто со страху.

Затем, видимо насмотревшись боевиков, он шагнул ко мне и начал осматривать мои карманы. Я мог бы ударить его локтем, вышибить пистолет из руки и отправить лейтенанта поспать минут на десять-пятнадцать.

Но я должен думать о ребенке. Если я окажу сопротивление, то статья будет жёстче и вытаскивать меня будет сложнее. А дома – Дана. И резануло, как по нервам лезвием. Лика сначала пыталась подставить меня пропав. Теперь свёрток этот…А Дана, пока я буду сидеть в клетке будет совсем без защиты.