Хирургия мести

"

"Я вышла из смотрового кабинета в приподнятом настроении — общение с доктором оказало благотворное влияние на мои нервы, а бархатные нотки его голоса до сих пор звучали в моей голове как музыка. Очень приятный доктор, даже не думала, что такие бывают.

До самого обеда меня гоняли в лечебный корпус на анализы и обследования, и это оказалось делом довольно утомительным, так что, пообедав, я прилегла, накинула на ноги покрывало и незаметно для себя уснула.

Разбудила меня Женя:

— Вы себя нормально чувствуете? — она уже успела мне объяснить, что обращаться на «ты» к пациентам у них не принято, потому только наедине она может фамильярничать, иначе схлопочет от начальства.

— Да, все хорошо. Устала просто, — потягиваясь, я села в кровати. — Оказывается, это такое тяжелое дело — в больнице лежать.

— Ну, некоторым нравится, — улыбнулась Женя. — Вас Аделина Эдуардовна к себе в кабинет зайти просила, проводить?

— Да, было бы неплохо, а то я не знаю, где это.

— Тогда собирайтесь, я минут через десять зайду. Женя упорхнула — легкая, в белокурых кудряшках, выбивавшихся из-под шапочки, в ладно сидевшем на тонкой фигурке халатике.

Мне она нравилась, и в ее дежурство я с удовольствием выходила на пост поболтать.

Я вынула из косметички зеркало и принялась внимательно вглядываться в лицо. Уже через пару дней оно станет похоже сперва на бесформенный кусок мяса в бинтах, а потом постепенно приобретет совершенно иные черты. Оставались волосы. Признаться, мне было жаль своих волос — натуральный рыжий цвет, которого женщины пытаются добиться бесконечными окрашиваниями. Но пока мне придется сделать стрижку и выкрасить их в любой другой — белый, каштановый, черный — неважно.

И лучше сделать это поскорее, еще до операции, а то потом будет не до того. Надо привлечь к этому Женьку — а что, ночью мы вполне можем этим заняться, здесь ведь нет больных, требующих неусыпного наблюдения. Решено — сейчас отпрошусь, пойду в поселок, куплю краску, а заодно зайду там в парикмахерскую, сделаю стрижку. Красить волосы там не получится, так надолго меня не отпустят.

С этими мыслями я и шла рядом с Женей по длинному переходу в административный корпус.

Услышав мою просьбу, Женька вздохнула:

— А не жалко? Такие волосы…

— Ой, ерунда! — отмахнулась я, пытаясь выглядеть беспечно. — Не понравится — отращу, всего и дел.

— Ну, как знаешь. Давай попробуем.

Драгун сидела за столом в просторном кабинете и что-то быстро набирала на клавиатуре, то и дело сверяясь с записями в толстом ежедневнике. Когда я, постучав, вошла, она сняла очки, отодвинулась от стола и пригласила:

— Проходите, Станислава Юрьевна, присаживайтесь.

Я села на диван у окна.