5
0Ну, а классическое «Что делать?» буквально висело в воздухе, тоже, разумеется, безответно.
Появившийся охранник внимательно осмотрел замок, покачал головой и спросил:
— И что, никто не заметил, как человек ковыряет замок каким-то левым предметом?
— В этом крыле заняты только три палаты, — объяснила Женя. — Вполне вероятно, что никто не заметил.
— Тут довольно профессионально вскрыли, сразу не заметишь, только если приглядеться, — сказал охранник, присев на корточки и снова рассматривая замочную скважину. — Есть только пара почти невидных царапин."
"Он вошел в палату и принялся внимательно, почти по сантиметрам, осматривать пол, дверки шкафа, металлическую раму кровати, валяющиеся ящики тумбочки.
— Точно ничего не пропало? — повернувшись ко мне, спросил он.
— Точно.
Я могла дать гарантию — то, что должно было пропасть, лежало сейчас не здесь, и в душе похвалила себя за прозорливость и за то, что так удачно проспала сегодня момент, когда Драгун уехала из клиники.
В том, что неведомый кто-то искал ноутбук и бумаги, я не сомневалась ни секунды. Осталось понять, как он попал на территорию, но это уже вопросы не ко мне.
— Женя, ты сказала — есть свободные палаты? — негромко спросила я расстроенную произошедшим медсестру.
— Да, есть.
— Можно, я в другом месте переночую?
— Конечно! Я бы тоже не смогла — после такого-то… Вот есть свободная палата прямо перед постом, перебирайтесь туда, я помогу, — предложила она, и я согласилась.
Вдвоем мы быстро перенесли мои вещи в новую палату, Женя даже проверила замок — он работал, и предложила на ночь замкнуться изнутри. Как будто мне нужно было для этого ее разрешение… Если бы могла, я бы еще и шкаф придвинула, но он, к сожалению, оказался встроенным.
Аделина
Планерка началась с очередного происшествия. Определенно, что-то в моей клинике пошло не так, надо разобраться и вернуть все в прежнее русло. Кто-то проник на территорию и буквально разгромил палату, в которой лежала Казакова. Опять Казакова…
— Сейчас же проверить всех, кто дежурил вчера, — обратилась я к начальнику охраны, и Борис Евгеньевич, нервно теребивший усы, согласно кивнул:
— Немедленно сделаю, Аделина Эдуардовна.
— Ну, что еще плохого за ночь случилось? — я обвела взглядом врачей и сестер, но все молчали.
— Я, — откликнулся Васильков. — До планерки заходил, все неплохо. Жалуется на головную боль, но это понятно — при ушибе мозга. Ссадины на лице обработаны, на голове — тоже.
— Спасибо, Вячеслав Андреевич. Коллеги, давайте проявим чуть больше внимания к пациентам, хорошо? Подобные случаи вполне могут повториться, мне бы этого не хотелось, вам, надеюсь, тоже.
