– Ну, так ведь учеником я уже побыл, – он улыбнулся как можно беззаботнее, кивнул на разложенные на столе учебники. – Теперь позвольте реализоваться моему мужскому эго.
Получилось витиевато и немного двусмысленно, но Полина неожиданно согласилась.
– Только до остановки.
– Само собой, только до остановки! – Главное, что она позволила себя проводить, дальше он что-нибудь придумает.
На улице творилось что-то невообразимое. Стихия разбушевалась не на шутку. Порывы ветра сбивали с ног, ледяная крошка иглами впивалась в лицо. Сергей прокладывал дорогу в непроглядной мгле, на буксире тащил поскальзывающуюся и чертыхающуюся Полину.
На остановке было многолюдно. Люди сбились в кучу, пытаясь спастись от ветра и холода. Сергей подтащил задыхающуюся Полину к газетному киоску, прикрыл от ветра. Ну не прикрыл, а слегка загородил спиной. Конечно, многим лучше и приятнее было бы ее обнять, по-дружески, но пока вполне достаточно и того, что она стоит рядом и не гонит его домой.
– Сережа, иди домой, дальше я сама. – Ну вот, накаркал!
– Сейчас пойду, Полина Мстиславовна, только помогу вам.
В снежной круговерти показались огни подъезжающего троллейбуса. Замерзшая, сердито переругивающаяся толпа сделала все за Сергея: внесла их обоих в выстуженный салон, прижала к нему Полину.
– Упс... – Главное, чтобы раскаяние и растерянность в его голосе казались искренними. – Полина Мстиславовна, я не хотел, честное слово. Обстоятельства сильнее нас.
Она ничего не ответила, лишь молча кивнула и попыталась отстраниться. Вообще-то если бы Сергей захотел, то его силы запросто хватило на то, чтобы отвоевать у выхоложенных и злых пассажиров еще немного жизненного пространства, но он не захотел.
Думать о том, что было бы летом, Сергей себе запретил, потому что уже безо всякого лета покрылся испариной.
К сожалению, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Они выбрались из троллейбуса многим раньше, чем хотелось бы Сергею, и тут же с головой окунулись в снежный вихрь.
"– Вот я и дома. – Они остановились у старенькой пятиэтажки. – Сережа, мне очень неловко, – Полина зябко притопнула обутыми в тонкие замшевые сапожки ногами, – из-за меня ты совсем замерз.
Вообще-то он не замерз, но если она так считает...
– Полина Мстиславовна, мне бы оттаять немного, – он тоже притопнул и даже подышал на затянутые в перчатки ладони.









