2
0
– Зачем? – Ему вдруг стало страшно. – Это ведь банальный обморок. Ты сама говорила, что я много работаю.
– Это был не обморок, – она все еще улыбалась. Его даже немного обидела эта ее улыбка. А потом он понял, что она улыбается, чтобы не заплакать...
– А что же это было?
– У тебя случился приступ. – Улыбка поблекла, но не исчезла.
– Приступ? Какой еще приступ? Что-то вроде приступа эпилепсии?
Ядвига беспомощно пожала плечами:
– Я не знаю, милый. Лучше нам дождаться врача.
Врач приехал через полчаса. Вслед за ним примчался Поль.
Осмотр длился очень долго. Во всяком случае, так показалось Аристарху.
Он лежал на кровати и отвечал на нескончаемые вопросы. Как-то так получилось, что врач вытянул из него все: и про головные боли, и про головокружения, и про «проваливания». Особенно его заинтересовали ауры, появившиеся перед приступом.
Через час после осмотра Аристарха госпитализировали в неврологическую клинику. Через двое суток бесконечных анализов и обследований ему выставили диагноз – опухоль головного мозга.
Тогда Аристарх еще не понимал, что означает неоперабельная. За время, проведенное в клинике, у него не случилось ни одного приступа, ни одного «проваливания», у него даже голова не болела. Он чувствовал себя абсолютно здоровым и жаждал поскорее вырваться на волю, добраться до мастерской. Мир изменился. Или это его видение мира изменилось? Все вокруг казалось неописуемо ярким и живым. Он во что бы то ни стало должен перенести это чудо на холст.
А опухоль? Подумаешь, опухоль! Профессор сказал, что она не злокачественная, значит, и волноваться не о чем.
Внезапное решение Ядвиги лететь в Москву он воспринял в штыки. Вдруг это чудесное ощущение легкости, эта необычайная ясность видения исчезнут под хмурым российским небом? Нет. Он не может так рисковать!
Ядвига улетела одна. Впервые с момента их встречи они расстались...
– Марат, ты должен ему помочь! – Ядвига застыла у распахнутого настежь окна.
Если бы не пронзительно яркие, влажные от невыплаканных слез глаза, она была бы похожа на статую.
Ильинский поежился – от окна тянуло сыростью, – отложил в сторону привезенные Ядвигой результаты обследования, снял очки и устало потер переносицу.
Диагноз французских коллег не оставлял сомнений. У парня неоперабельная опухоль головного мозга, возможно, спровоцированная той злополучной черепно-мозговой травмой. Эффективного лечения таких опухолей не существует. Слишком плохая локализация. Можно, конечно, кое-что предпринять, но это лишь немного отсрочит конец.
