Ты помнишь Ядвигу? – Голос дрогнул, сделался едва различимым. – Не помнишь?..
– У меня амнезия, – она вдруг почувствовала себя виноватой в том, что никого не помнит: ни Сергея, ни Марата Александровича, ни женщину с редким именем Ядвига.
– Ты очень на нее похожа. – На лице-маске промелькнула тень улыбки. – Она тебя любила.
– Я могу с ней поговорить, с Ядвигой?
Он посмотрел на нее как-то странно, надолго замолчал, а когда заговорил снова, голос его больше не дрожал, в нем слышались скорбь и, кажется, обида:
– Мне очень жаль, девочка, но Ядвиги больше нет с нами. Она умерла в одиночестве, на ее похоронах не было никого из близких.
– Марат Александрович, – Сергей шагнул вперед, оттеснил Полину в сторону, – вам нельзя волноваться. Отдыхайте, набирайтесь сил. Я приду к вам завтра."
"– Вместе приходите. Мне приятно ее видеть. Она точно ожившая Ядвига, – мужчина устало прикрыл глаза.
Полина решилась заговорить только в машине:
– Откуда он меня знает и кто такая Ядвига?
– Знает, потому что вы, оказывается, были знакомы.
Наверное, мир и в самом деле тесен. Она не стала спорить, вместо этого спросила:
– Что с ним случилось, с твоим шефом?
– Марата Александровича ранили, – Сергей вывел машину со стоянки. – Ударили ножом сегодня вечером.
– Это ужасно, – она вспомнила похожее на маску лицо и пропитавшуюся кровью повязку, ладони тут же взмокли.
– Да, Полина, это ужасно.
Если бы она знала...
– Завтра мы с тобой подскочим в одно место.
– Какое место?
– Я сказал – завтра...
* * *Ночь Полина провела почти без сна, все думала, что же это за место такое, куда Сергей собирается ее отвезти. Вчера он не сказал об этом больше ни слова, а настаивать она не решилась.
Она проснулась на рассвете, с первыми лучами солнца, натянула футболку, влезла в Юриковы штаны, вышла на кухню, плеснула в лицо холодной воды из крана, сделала несколько жадных глотков.
– Я бы не рекомендовал тебе пить сырую воду, в холодильнике есть бутилированная, – послышалось за спиной.
От неожиданности Полина поперхнулась, закашлялась. Сергей стоял на пороге кухни, взъерошенный со сна, в одних только джинсах.
– Прости, что без галстука, – он поймал ее взгляд, понимающе усмехнулся.









