Лучший друг моего парня

У него в арсенале есть несколько вариантов улыбок, и сейчас он с уверенностью демонстрирует один из своих дьявольских оскалов, от которого по рукам бегут мурашки, а волоски встают дыбом.

Он вызывает во мне такой сильный коктейль из противоречивых эмоций, что я уже не уверена в успехе своего выхода из этой игры без потерь. Я или взорвусь, или убью его, или позволю ему лишить себя девственности. Понятия не имею, что выбрать из этого соблазнительного многообразия.

— Держи. — Припечатываю к груди Мира листок с заданием.

— Что это?

— Твой курсач. Препод просил передать. Видишь, я сегодня тоже подрабатываю посыльным.

— А ты говоришь, у нас нет ничего общего, — усмехается Мирон и возвращает лист назад, мне в руки. — Оставь себе. И скинь на проверку курсовую, когда сделаешь.

Остановившись, несколько раз моргаю.

— Совсем больной? Я не буду за тебя ничего выполнять!

— Будешь. Забыла, сколько мне должна? Денег требовать бесполезно, всё равно их у тебя нет, трахнуть себя не даёшь, пусть хоть какая-то польза будет от нашего тесного общения.

Кажется, я покраснела. Иначе как объяснить пылающий жар в щеках?

— Гейден, когда ты уже вернёшься в тот котёл, из которого вылез в начале года? — говорю, не скрывая злости в голосе.

— Без меня твоя жизнь была пресной и скучной, — цедит сквозь зубы Гейден и достаёт из кармана мобильный. — Это мой основной номер. Не вздумай блокировать.

Через несколько секунд мой телефон начинает вибрировать в заднем кармане, и я поджимаю губы.

— Запиши. На крайний случай.

— В крайнем случае я позвоню своему парню.

— Ага, поэтому ты сейчас без его подарка-извинения, — шепчет Мирон, наклонившись к моему лицу.

Его тёплое дыхание касается моих губ. Втягиваю в себя воздух и вместе с ним запах Гейдена. Он пахнет пороком, похотью, и сладким карамельным попкорном.

Я не успеваю отпрянуть и вообще как-то сориентироваться. Все рецепторы и нервные окончания разом взбесились. Ноги врастают в пол, и я то ли в ужасе, то ли в предвкушении от того, что произойдёт дальше.

Но Мирон не был бы собой, если бы так просто взял и поцеловал меня. Он, высунув язык, быстрым дразнящим касанием проводит им по моим губам и дотрагивается до кончика носа.

— Приятного аппетита, — хрипло произносит Мир и, задев моё плечо своим, стремительно уходит в сторону, противоположную той, куда двигаюсь я.

Двигалась.

Оставшись одна, стою в оцепенении, сжимая в руках дурацкий лист с темой курсовой. Оглушённая и дезориентированная.

Приоткрываю рот и заторможенно касаюсь языком сначала верхней губы, а затем нижней. Пытаясь слизнуть и почувствовать чужой вкус. Вкус Мирона. Опомнившись, тыльной стороной ладони в остервенении тру губы. Я не должна была этого делать.