0
0Он как зыбучие пески. С виду они ничем не отличаются от других, но, как только нога попадает на ненадёжную почву, ты в ней вязнешь. Чем больше сопротивляешься, тем сильнее засасывает внутрь. Я очень сильно сопротивлялась своим чувствам к Мирону. И что теперь? Увязла с головой.
Я сижу в ванной, на мягком коврике, поджав колени. Обнимаю их руками, уткнувшись носом. Уйти без трусов в холодную осень неразумно, да и не получится. Жаль, до сих пор не придумали телепорт. Он был бы сейчас очень кстати.
Не хочу пересекаться с Мироном, но при этом остаюсь в его квартире. Дышу с ним одним воздухом, сгорая от влюблённости, оплетённой веревками ненависти, и боли разбитого сердца.
Мирон ко мне не ломится. В квартире подозрительно тихо и спокойно. Уснул? Только в самом начале своего укрытия в ванной, я слышала, как кто-то звонил Гейдену и он говорил на повышенных тонах.
Через плотно закрытую дверь и шум сушильной машины, сложно разобрать, о чём именно велась беседа. Но мне кажется, игры золотых мальчиков на ещё не открытой городской трассе могли доставить проблемы.
Легинсы, как и толстовка, остаются немного влажными, но я всё равно спешно натягиваю их.
Хочу убраться из шикарной квартиры Гейдена и забыть об этом дьяволе, а также обо всём, что он со мной здесь вытворял, как о кошмарном сне. Хотя насчёт кошмара, я лукавлю… местами было очень даже приятно.
Всё испортил разговор на кухне. Проще было ускользнуть, пока Мирон спал и невысказанный вопрос о наших отношениях не повис в воздухе.
Кого я обманываю?
Всё было решено для нас очень давно.
Выхожу из ванной и иду в сторону спальни. Останавливаюсь в нерешительности. Там внутри было столько всего за эти несколько часов. Воспоминания ещё очень свежи. А досада от разбитого сердца и предложения Гейдена всё ещё при мне. Когда я смогу через это перешагнуть и сделать вид, что ничего значимого не произошло?
Дверь прикрыта неплотно, и свозь небольшую щель я вижу Мирона. Он стоит у окна, одной рукой упирается в стенной откос над ним, второй придерживает у уха телефон.
Босой, в низко сидящих домашних штанах, но уже в футболке. В волосах беспорядок, словно он несколько раз подряд запускал туда пальцы и нервно взлохмачивал. Смотрю на его напряженную спину, коротко стриженный затылок и упругую задницу, не решаясь войти.
— Марк, блть, не нужно срываться и прилетать. Какого хрена ты придумал? — рычит Мирон. — Всё утрясётся и без твоего присутствия. Змей в больничку прилёг, что он сделает? Ева? Твоя принцесса цела и невредима. Можешь спросить её об этом сам.
