0
0
Я игнорирую все пять длинных вызовов и не открываю сообщения, которыми он начинает меня атаковать.
“Доброе утро, малыш.”
“Как дела, малыш?”
“Ты на работе? Занята? Позвони, как освободишься.”
“Лина, ты что, обиделась?”
“Малыш… прости меня…”
И всё в таком духе. Мой смартфон буквально дымится.
— Кто-то настойчиво тебя хочет, — хмыкает Танька, наблюдая, как я в очередной раз встаю в слепую зону, отбивая вызов Саши. — Со своим поругалась? Что, не понравилась его друзьям?
— Скорее наоборот, — выдыхаю, пораженно смотря на вход.
Мирон собственной персоной. На нём обычная чёрная футболка без рисунка и вчерашние джинсы с рваной коленкой.
Так и не скажешь по нему с первого взгляда, что мажор-извращенец. Немного впереди него идёт женщина. С платиновым каре и очками в роговой оправе на переносице. Она его явно старше, не подружка.
Хотя в наш магазин часто заходят “мамочки”, со своими сыночками-альфонсами.
Мирон со скучающим видом следует в глубь магазина за женщиной, которая разглядывает платье на манекене при входе.
Ещё немного, и его взгляд наткнётся на меня, прячущуюся за рейлом скидок.
— Я на перерыв, — бормочу еле слышно и юркаю в открытую дверь подсобки.
В затылок словно всаживают сотню пуль, но я надеюсь, это лишь моё больное воображение.
— Ага, давай. Здравствуйте! Это из новой коллекции, здесь у нас зона сейла, если что-то интересует, вы всегда можете меня позвать. И я помогу вам с размерами, — слышу голос Таньки как через вату.
— Спасибо, мы пока сами, — отвечает женщина.
У неё красивый мягкий голос, да и сама она просто шикарна. Ухоженная, утончённая, вежливая. Она его мать?
— У меня есть вопрос, — голос Мирона пробирает до костей.
Я опять его подслушиваю и прячусь. Остается только молиться, чтобы он меня не заметил. Хотя я уже проклинаю своё импульсивное решение сбежать из зала.
Таня что-то отвечает ему. Мирон — ей. Я ничего больше не слышу, они говорят тихо, шёпотом.
Сердце колотится, ударяясь о рёбра с отчаянной силой. В кровь вбрасывается адреналин. Прям как в тот раз, когда я стащила у Мирона ту пачку денег и оставила его ни с чем.
— Ку-ку, Ангелок. Поиграем в прятки? — раздаётся справа, и я вскрикиваю от неожиданности.
Оборачиваюсь и прижимаю руку ко рту. Убью Таньку! Зачем она его сюда пустила…
Мирон опять улыбается этой своей жуткой улыбкой, от которой у меня внутри всё сжимается. Надвигается на меня, предварительно прикрыв за собой дверь подсобки. Отрезал нас от Тани и своей спутницы. И отрезал мне все пути отступления, загоняя в угол.
Смотрит так, как умеет только он, словно на мне совсем нет одежды.
