0
0Сама себе хозяйка.
От эйфории покалывает кожу.
Проскальзываю в душ и, закрыв хлипкую дверь ванной на защёлку, начинаю раздеваться.
На телефон почти одновременно падают два сообщения.
Первое от Соколова. Он прислал деньги. Не всю сумму, что мне нужна для расчёта с магазином, но всё же весьма существенную и так сейчас необходимую. Видимо, решил подстраховаться.
Ничего не отвечаю ему, открывая второе.
От удивления распахиваю глаза, руки покрываются гусиной кожей.
«Завтра.»
Следом приходит ещё одно сообщение, на этот раз с координатами. Какое-то место за городом.
Он хочет увидеться. Надеине.
Чёрта с два, я на это поведусь. Особенно, когда Соколов может стать решением всех моих текущих проблем. А связь с Мироном только добавит новых.
Но он же тебе нравится….
«Отсоси себе сам»,— закусив губу, быстро пишу в ответ и выключаю мобильник.
Отбросив телефон на стиральную машинку, встаю под тёплые струи древнего душа и пытаюсь смыть сегодняшний день в канализацию.
21
Утром за завтраком, пока варю себе овсянку, говорю Марине, что следующий месяц оплачивать не собираюсь: скорее всего, буду съезжать. Она может начать поиски новой соседки или наконец-то съехаться со своим парнем. То, что Саша не согласится на мои условия, я почти не рассматриваю. Возможно, слишком самонадеянно… но его родители пойдут на всё, лишь бы сохранить идеальную репутацию и не потерять лицо.
Хотя лично мне непонятно, чего можно так бояться, живя в прогрессивном современном обществе.
Запихиваю в рот кусочек банана и с удовольствием жую, в красках представляя свою новую беспечную жизнь.
Мысленно я уже сплю на шёлковых простынях и ем ложкой красную икру, закусывая чёрной. И всё равно, что икру я в принципе не люблю.
Всю ночь крутилась в постели и взвешивала своё решение. Пыталась договориться не столько с совестью, сколько со своим вдруг взыгравшим либидо. Ведь чтобы уснуть, даже после такого трудного дня, мне пришлось скинуть скопившееся в теле напряжение.
Погладить и поласкать себя между ног, представляя на месте своей руки чёрную лохматую голову Гейдена и его грязный, талантливый язык. Целуется он потрясающе, как и виртуозно орудует пальцами, ловко надавливая на самые чувствительные точки. Всегда такой резкий, грубый, окутанный дьявольским туманом и налётом хреновой репутации, он сегодня нежно вырисовывал на моём клиторе круги и шептал: «Моя девочка». Да я только от воспоминаний об этом готова словить оргазм ещё раз, просто напрягая бёдра.
Чёрт.
