Лучший друг девушек – Мендельсон

Хотя в любви все пути хороши, лишь бы они привели к счастью, а не к угрызениям совести и бессонным ночам.

Это касается и Насти. Отобьет она у Вишневской Влада, та будет страдать и чахнуть на Настиных глазах, а Настя будет страдать от совестливости. Придется менять работу. Жаль, трудиться в кузнице браков Насте очень нравилось. Особенно когда доверяли проводить торжественные регистрации. «Эти глаза напротив» жениха и невесты, полные надежды и радости, с выступающими под марш Мендельсона слезами, она никогда не забудет. Впрочем, о чем это она?

Никто увольнять ее пока не собирается. С обеда Настя не опоздала, пришла вовремя. Римма как раз докуривала у подоконника.

– Он позвонил, – трагически сообщила Вишневская, – сказал, что любит другую, стервец!

– Мне очень жаль, – действительно расстроилась Настя.

– А мне что делать?! Выходить замуж за Голубцова?! Или ждать, когда он ту, другую, разлюбит?! Ждать уже времени нет. Придется ее придушить, – и Римма яростно затушила окурок.

Настя схватилась за свою шею и пробежала в кабинет.

Только этого ей не хватало! Она уже фактически смирилась с отсутствием в ее личной жизни каких бы то ни было мужчин, и на тебе! Один все-таки додумался разорвать свою связь. Чем для Насти обернется этот разрыв? Надеждой на счастье под марш Мендельсона. Она же хотела уговорить Вишневскую согласиться на предложение Голубцова! Что же не уговорила, той как раз требовался искренний совет. В том-то и дело, что не искренне говорить Настя не захотела. Голубцов ей не нравился как мужчина, не воспринимала она его как своего мужчину. Но Римма им сначала сама заинтересовалась. Правильно говорят мужчины, что женская душа – потемки. Где-то там обязательно отыщется уголок с одним желанием, а в другом запрячется противоречащее ему чувство.

Рутинная работа с документами не шла. В голове крутились совершенно другие мысли, подтолкнувшие Настю к решению пойти и разобраться с Риммой. Если что, то честно признаться, что Влад ее провожал, целовал, читал ей Пушкина и намекал неизвестно на что. Во всяком случае, Настя не все поняла. И если Римме от этого так плохо, что хоть вешайся или замуж за Голубцова иди, то она, Настя, обязуется выбросить Влада из головы, из сердца, из личной жизни.

Вишневская сидела на столе в окружении двух коллег и звонко смеялась. Настя поначалу даже опешила от неожиданности явления Риммы народу. Только что, буквально полчаса назад, она страдала у окна и жаловалась на стервеца, а сейчас…

– У него целый коттедж, – хвасталась Римма приятельницам, – представляете, девчонки, трехэтажный.

Девчонки, видимо, представили и впечатлились.

– Проходи, Анастасия, проходи, – позвала ее Вишневская, – послушай, я тут про Голубцова рассказываю.