Лучший друг девушек – Мендельсон

Там иногда попадаются такие винтажные вещицы! Обалдеть!

– Думаешь, – нахмурила лоб Настя, – твоей маме понравится ношеная блузка?

– Почему обязательно блузка? Можно купить очаровательный топик, – делился своими мыслями Влад. И они, его мысли, были такие женские, что Настя не знала, что и думать.

Если вспомнить, с каким жаром он стремился ее поцеловать… А был ли жар? Поцелуй в лоб не считается. А вчерашний – так вообще сплошная показуха.

Она внимательно пригляделась к кавалеру. Безусловно, сегодня он совершенно другой. Открылось еще одно его хобби. Впрочем, чему тут удивляться? Настя вспомнила, что первый раз встретилась с Владом как раз в магазине. Вот и верь после этого психологам, в один голос утверждающим, будто у современных мужчин всего лишь две страсти: футбол и рыбалка. Вот он, современный мужчина, прямо перед ней и перед витриной, у которой он мечется в экстазе. Уж не известно, что лучше: Пушкин или магазины.

Но в каждом негативе следует искать позитив. Нет, это не профессор Селезнев, это Настя сама так решила. Иначе жизнь покажется тоской зеленой. Итак, Настя ищет позитив в увлечении Влада.

Во-первых, это не модель, что уже не мало, если вспомнить страдания подруги. Во-вторых, она же так хотела поговорить с ним о тряпках, что Владик, собственно, и делает. И в-третьих, уж лучше пристрастие к тряпкам, чем к вредным привычкам. Вот из одного негатива сразу столько положительных моментов!

– Давай зайдем в «Павловский», – предложила она, и Влад, конечно же, согласился.

Платье… Она так хотела показать Владу платье. Так в чем же дело? Пусть увидит и выскажет свое мнение. Если внимательно следить за его реакцией, можно будет узнать всю правду. А мнение мужчины, пусть даже с такими странными увлечениями, ей важно.

Он взял Настю за руку, и они пошли к автобусной остановке, болтая о современном стиле и поднадоевшем гламуре. Там, прижавшись друг к другу в тесноте общественного транспорта, они сблизились в прямом и переносном смысле – до такой степени, что окружающие их женщины больше не казались Насте хищницами, бросающими пламенные, призывные взгляды на ее поклонника. А мужчины, ревниво отводящие глаза от Влада, тоже не походили на несостоявшихся мавров. Мир был удивителен и прекрасен. Тревожило только одно.

Тесно прижатая к Владу со всех сторон, Настя не мечтала больше о поцелуях. Страсть улетучилась, оставив после себя дымку горького послевкусия. Но ведь в общественном транспорте люди перемещаются по городу, а не наслаждаются собственными чувствами. Там если и просыпаются какие чувства, то прежде всего злость и раздражение.

У Насти не было ни того ни другого, но целоваться совершенно не хотелось. Не хотелось и слушать Пушкина.