Лучший друг 2: \

- Ну да, круче тебя только яйца! - как всегда это папины подколки. Но на них я не обижаюсь. Даже улыбнулся. – Ты улыбаешься?! Марин, неси простыню!

- Зачем? – не поняла мать.

- Свяжем этого типа и потребуем вернуть сына! – наигранно вскричал отец.

- Пап, блин, я к нему с серьезным разговором, а он меня пытать собрался, - надулся я, но смешинки в моих глазах так и не пропали.

- Нет, пацан, ты куда дел моего угрюмого мальчика? – удивлению отца не было предела, и все же я видел бесенят в его глазах, хотя он и говорил все это серьезным тоном.

Не выдержав комичности ситуации и рассмеявшись, мы все вместе пошли на кухню. Сам не знаю, но когда я с ними, мне на порядок легче и все напряжение спадает. Тут я вновь становлюсь обычным мальчиком без забот и хлопот. Последние полгода я заставил родителей поволноваться. Они видели, как я переживаю смерть любимого и всячески старались меня ненавязчиво поддержать, за что я им был благодарен.

- Так о чем ты хотел поговорить? – спросил папа, когда мы уселись за стол, тон отца стал более серьезным.

Но договорить ему не дала мама, которая принесла фирменное блюдо: угольки котлет. Они, как и многое другое, просто зарумянивалось, или зажаривалось, до состояния нежевания, пока мы проводили весело время в коридоре. Осмотрев творение кулинарии, папа не удержался от очередной реплики:

- Дорогая, а чем оно было до приготовления? Или как оно выглядело?

Я старался скрыть смех кашлем.

- Если кого-то пугают котлетки… м-м-м… слегка зажаренные, то он смело может идти на улицу к гулям, прикормить их семечками и приготовить себе отличный гуляш, - не осталась в долгу мама. – Знаешь ли, как в строчке Леонида Филатова – «Голуб ежели в подливе, то не хуже глухаря…»

Меня начало трясти, ибо кашлять надоело.

- Не надо убивать птиц, Гринпис нам этого не простит, - это уже отец выдавал, бегая по столовой, прикрываясь моей спиной от разгневанной жены.

- Все, – остановившись, отбросив челку со лба и успокоив дыхание, проговорила мама. - Вы меня не любите, я вас бросаю. Ухожу в монастырь. В мужской.

С ужасом посмотрев на нее, папа выдал фразу, после которой я уже был на полу:

- Милая, не надо, монахи мирные люди и не заслужили этого. Они не переживут атаку твоих угольных котлет!

Погоня началась по новому кругу. Я был благодарен им за это шоу, ведь они всегда так дурачились, лишь бы поднять мне настроение. Спасибо им, за то, что они у меня такие оригинальные. Спасибо им за то, что они принимают меня как есть и таким, какой есть.

Чем все окончилось, я не видел, отец под градом ударов полотенцем, выполз из кухни в сторону гостиной. Вскоре, конечно же, они вернулись, папа тщетно пытался скрыть укус на шее, потирая её. Мама выглядела довольная, как победитель, одержавший победу в неравной битве.