7
0Хотя всё сильнее о себе заявляет главный посыл социализма – человек венец природы, а значит, нет богов, нет и чудес. А что такое лозоходство, как не магия? Упекут ещё в психушку, буду там на препаратах слюни в подушку пускать.
Терзался я так, пока не показались вдали знакомые частоколы околицы нашего села Светлая речка.
– Держись, – залихватски крикнул мне Шен, тоже повеселевший к концу пути, – сейчас подвезу, как барина.
Машина рыкнула и выбросила из-под задних колёс столб пыли, нас услышали деревенские мальчишки, чуть ли не кидаясь под капот.
«Дяденька, покатай!» – неслось со всех сторон.
Шен отчаянно крутил руль, объезжая ямы и ухабы, Фиат подпрыгивал и трясся, как в лихорадке. Вся деревня высыпала на улицу, поглядеть на такое чудо, машины тут бывали нечасто.
Мои мальчишки тоже не упустили момент, Фиат они уже видели перед расставанием и сейчас, сорвались со всех ног, помчавшись к нам навстречу.
Шен сбросил скорость, Равиль, Стёпка и Самир по очереди забрались в салон, на зависть остальной детворе, и мы лихо подкатили к воротам, перепугав всех местных псов.
В грозном лае зашёлся Алтай, бряцая цепью, а в проёме калитки показалась взволнованная Даша. И в этот момент, увидев её родные глаза, дородный стан, ласковые руки, я благодарил Вселенную, что закинула меня сюда своими неведомыми силами. Эта женщина стоила и отсидки в лагере, и всех трудностей, что остались позади и ещё были впереди. Ради неё я пройду полмира, а если надо, вернусь и с другого времени, эпохи, планеты.
Мальчишки гомонили от счастья на заднем сиденье, но я уже ничего и никого не слышал и не видел. Выскочил из машины и прижался к жене, вдыхая аромат её кожи и волос, вытирая слёзы счастья с тёплых щёк.
– Егорушка, – уткнулась она лбом в мою грудь, – вернулся.
– Да, милая. Теперь всё будет хорошо, – гладил я её по голове и плечам.
– Папка! – скакали вокруг мальчишки и присоединившаяся к ним Танюшка.
Позади Даши стоял отец, переминаясь с ноги на ногу и ожидая, пока я отойду из жены. Стоило Дарье выскользнуть из моих объятий, как на мне, точно игрушки на новогодней ёлке, повисла детвора.
– Ну, будет, будет, – сказал старик, обнимая меня и незаметно смахивая слезу со щёк, изрезанных морщинами.
Шен вытащил из машины мои вещи и подарки родным, которые покупали с ним вместе."
"– Ой, что же мы, – спохватилась Даша, – проходите скорее в дом!
– Поеду я, – замялся Шен.
– Нет, нет, нет. И речи быть не может, – возразил отец, – сейчас пообедаем, потом в баньку сходим, у меня самогон застоялся на кедровых орешках настоянный. С дороги оно отдохнуть надо. Вон как оба пропылились.
Шен рассмеялся и позволил увести себя в дом. Из окна послышался недовольный крик Лизоньки.
– Смотри-ка, почуяла тебя, – улыбнулась Дарья, – пошли уже.
