Лозоходец

– Из твоих нервов канаты вить можно, – рассмеялась Уля.

И как-то стало спокойно и тепло на душе, все страхи отошли в сторону. Вокруг меня сидели родные. И я смотрел в счастливые лица, всё ещё не веря в реальность происходящего.

Михаил подал мне стакан:

– Давай, за здоровье малышки и Даши.

Я опрокинул самогон в рот единым глотком и не почувствовал вкуса, только тепло разошлось по телу, да перестала бить нервная дрожь.

В голове крутилась одна мысль: сегодня на свет появилась моя дочь…

***

– Погодите, мужчина, без халата нельзя! – окликнула меня медсестра в коридоре больницы, протягивая белую одежду.

Меня позвал к себе Лука. Он выжил после ранения и велел Матвею разыскать, где я обретаюсь, позвать в госпиталь.

Взяв с собой пирожков, что настряпали дома. Ульяне сказал, что иду навещать рабочего, пострадавшего на заводе. И теперь стоял перед дверью палаты.

Рассерженная сестричка проследила, чтобы я надел халат:

– Недолго, – буркнула она, – ему покой нужен.

Я молча кивнул и вошёл в палату.

Лука лежал один, в этакой вип-комнате. Здесь помимо кровати, стоял умывальник, пара тумбочек для вещей и небольшой стол со стульями.

– Проходи, Бугай, – заметил меня бледный, как стенка Лука.

– Вот, – положил кулёк с пирожками на стол, – домашние. С капустой, – немного растерялся я.

– С капустой? – улыбнулся мужчина. – Мои любимые. Мамка, знаешь, какие пирожки стряпала, одним духом наесться можно! Возьми стул, сядь поближе. У меня к тебе серьёзный разговор.

Присев около кровати, я вопросительно посмотрел на Луку. Тот слабо усмехнулся:

– Гадаешь, зачем позвал? Поблагодарить тебя хочу. Ещё немного и каюк. Помер бы. Еле врачи заштопали. Так что, если помощь какая нужна, обращайся без стеснения. Я тебе жизнью обязан и добро помнить умею. И ещё. Видел, на пару боёв я с другом приходил? Низенький, суетливый.

Я кивнул, припомнив, что и, правда, было такое.

– Так вот, – продолжил Лука, – тот тоже боями занимается. Только у него всё по закону. Понравился ты ему. Он давно просил его с тобой познакомить. Да, я сомневался.

– Почему? – не понял я.

– Понимаешь, – поморщился Лука, – ты… чистенький. Не доверял я тебе. Мы хоть и живём в тени закона, только у нас свой кодекс, если можно так сказать, и он соблюдается почище, чем ваши правила. А ты не наш. Но когда я увидел, как Стёпу-деревенщину на себе в больницу тащишь, и потом, когда меня спас, понял, что верить тебе можно. Правильный ты мужик.

– Так что твой друг от меня хотел?

– Слыхал о такой французской борьбе?

Мои брови взметнулись вверх, так раньше называли греко-римскую.

– Приходилось, – кивнул Луке.

– Шен, так друга моего зовут, говорит, у тебя талант. И хочет позвать в Китай. Там частенько проходят соревнования по борьбе.

– Шен? – переспросил я.