Лозоходец

Разношёрстная толпа лузгала семечки, обмениваясь последними новостями. Между ними сновали мальчишки, принимая ставки, и относили деньги Матвею, который устроился за небольшим столом слева от ринга.

Я обвёл взглядом сидящих. Настоящий светский раут. Мужики в чистых, добротных пиджаках, женщины в нарядных платьях. Даже любопытно стало. Вот она – изнанка жизни Свердловска. Маргинальная прослойка, которая есть в любом городе, любого из веков.

Из дома прихватил старую одежду. Ту, что дал мне Михаил испортить было жалко. Найдя подходящий закуток, переоделся, оставшись в одних штанах и босиком.

Меня отыскал мелкий мальчишка, лет восьми.

– Привет, дядь, – разговаривал он с той напускной развязностью, что присуща шпане, старавшейся казаться старше, – меня дядька Матвей послал. Я Филька, помогать буду. Там воды принести или ещё чего.

– Для начала, Филька, – пожал я его тоненькую, как у цыплёнка, руку, – вот одежда моя, куда её сложить можно?

– А идём, дядь, покажу.

Сбоку от кресел, стоявших рядами, был неприметный закуток, оборудованный для бойцов: широкая лавка, стол, несколько стульев.

Филька повёл рукой:

– Садись, где хошь.

На столе стояла банка с водой, бутылка водки, рядом лежало полбуханки чёрного хлеба, россыпь молодых перьев зелёного лука и пара банок с тушёнкой.

– Выпить хошь? – Филька взял грязный стакан, старательно вытер его пальцем.

– Нет.

Пацан пожал плечами:

– А многие пьют для настрою.

Мне же лучше, подумал я, когда координация сбита алкоголем, драться гораздо легче.

Шум становился всё громче, выглянул в зал и заметил, что люди рассаживаются даже на полу. Помощник Матвея занёс ящик водки в зал, и на столе открывал бутылки. Импровизированный фуршет.

На диване для «вип-персон» сидел мужчина лет сорока. Красивое породистое лицо: чёрные волосы, тщательно зачёсанные назад; проницательные карие глубоко посаженные глаза: нос с горбинкой: чётко очерченные скулы; волевой подбородок. С одного взгляда понятно, кто тут правит балом.

К нему жалась девушка, лет двадцати. В красивом платье, густо накрашенная, с точёной фигуркой и смазливым личиком. Она подчёркнуто громко хохотала над какой-то шуткой.

Возле дивана стоял Матвей, что-то рассказывая мужчине. Тот коротко кивал, делая свои замечания.

Я вернулся в закуток, сел на лавку. Интересно, а где мой противник? Или нам с барского плеча обустроили для каждого свой угол?

Будто в ответ на мои мысли, через минуту к нам вошёл невысокий крепенький мужичок. Бросил на меня косой взгляд, присел за стол, открыл консервы.

– Жрать хочу, – сказал он в никуда, – тебя как звать?

– Бугай, – я поднялся и протянул руку.

Мужик отложил ложку и поздоровался, рукопожатие его было коротким и крепким.