Лозоходец

Зажёгся свет, послышались удивлённые крики, люди высыпали на улицу, стуча в двери дома.

– Хозяин, – вопил кто-то, шлёпая босыми ногами по воде, – потоп! Просыпайтесь!

Пот струился по моей спине, тело бил озноб от ночного ветра, но останавливаться было пока рано, нужно, чтобы все покинули дом. Я тянул и тянул на себя потоки воды, направляя их под постройки Тукая, и боялся свалиться от истощения. Жилы вздулись под кожей, тело трясло, будто в лихорадке. Мышцы выворачивало словно клещами, и кровь набатом стучала в висках. Зубы скрипели, сжатые до боли.

– Ещё немного, – шептал сам себе.

Наконец, дверь распахнулась и послышался вопль торгаша:

– Что за чёрт?! Что здесь творится? Эй, не стойте истуканами?! Бегите в дом, затаскивайте ковры и вещи на второй этаж!"

"Зашлёпали босые ноги. Где же мальчишки? Я оторвался от земли, сжав зубы, поднялся, подтянулся на ветке дерева, что облюбовал до этого, и заглянул за ограду. Люди сновали по двору, точно муравьи. Последний рывок.

Тихо приземлился я за забором. В таком хаосе никто не обращал на меня внимания. Держась в тени стен, добрался до дома, вглядываясь в мельтешение дворни.

Наверху в жилище хлопали двери, плакали дети, вопили женщины. Мне повезло, что никто не догадался открыть ворота, выпуская скопившуюся воду. Решили, что затопило всю деревню, или не очнулись ото сна. Как бы там ни было, но это мне на руку.

На крыльце показался Самир, сердце забилось птицей в груди. Подобравшись к перилам, я дёрнул его за руку, уволакивая в темноту, зажал рот ладонью, чтобы мальчишка не закричал от испуга.

– Тихо, это я, Егор.

Самир воззрился на меня точно на привидение, а потом закивал головой узнавая. Я убрал руку от его рта.

– Папа Егор! – кинулся он мне на шею.

– Времени мало. Отыщи Равиля, жду вас за домом.

Без лишних слов Самир кинулся обратно, я же, прижавшись к забору, под раскидистым деревом ждал их. Суматоха усиливалась. Тукай, единственный сохранявший хладнокровие, пытался успокоить вопивших женщин и добиться послушания работников, что бестолково сбивали друг друга с ног, плохо соображая, что делать.

Показались мальчишки, пригнувшись, они добежали до меня. Подсадив их на высокий забор, забрался следом. Перед глазами у меня всё плясало и кружилось. Только бы хватило сил добраться до телеги. На одной воле и ярости я заставил собственное тело слушаться.

В соседних домах начал зажигаться свет.

– Поспешим, – торопил я мальчишек, – сейчас все селяне выбегут на улицу.

И точно, где-то поблизости раздался удивлённый мужской голос:

– Кто кричит? Где потоп?

Отец, завидев, что всполошились деревенские, направил повозку нам навстречу. Лошадка неслась по дороге, пугая жителей, сунувшихся за ограду.

Я обернулся.