12
0Мне и самому в мою бытность защитником не раз удавалось отправлять обвинителей в нокдаун, огорошив их неожиданным ходатайством. Бывало, что от таких, казалось бы, рабочих заседаний зависел исход всего дела.
Я обернулся, обводя взглядом ряды публики. Заметив лицо знакомого адвоката, кивнул с вежливой улыбкой, потом вопросительно взглянул на Мэгги:
— Где Босх?
— Думаю, Гарри сегодня не будет, — ответила она.
— Почему? Он совсем перестал появляться.
— Какие-то дела. Вчера звонил и спрашивал, нужно ли ему приходить. Я сказала, что не обязательно.
— Надеюсь, его дела связаны с Джессапом?
— Он сказал, что да, и обещал скоро отчитаться.
— Хорошо бы… До начала процесса всего четыре недели. — Я слегка нахмурился. Кто у нас, в конце концов, главный обвинитель, я или она? — Слушай, я не знаю, насколько вы подружились за время поездки в Порт-Таунсенд, но мне кажется, что позвонить он должен был мне.
Мэгги раздраженно тряхнула головой:
— Да не волнуйся ты, Гарри в курсе, кто главный, просто не хочет тебя отвлекать ежедневными докладами. И еще: я забуду, что ты сказал про Порт-Таунсенд, но только на этот раз. Еще одна такая шпилька, и будут проблемы, предупреждаю.
Я смутился.
— О'кей, договорились. Просто…
Отвернувшись, я вдруг заметил, что Джессап, сидевший рядом с Ройсом, смотрит в нашу сторону со скверной ухмылкой. Подслушивает?
— Извини, — бросил я Мэгги, вставая. Подошел к столу защиты и наклонился к Джессапу: — Вы чего-то хотели?
Ройс не дал ему ответить:
— Микки, ты не можешь говорить с моим клиентом. Если есть вопросы, обращайся ко мне.
Ободренный его тоном, Джессап ухмыльнулся еще гаже.
— Иди отсюда, я не буду с тобой разговаривать.
Ройс поднял руку, останавливая его:
— Молчи, я справлюсь.
— Он мне угрожает! — не унимался Джессап. — Ты должен пожаловаться судье.
— Молчи, я сказал! Я сам решу, что делать.
Презрительно усмехнувшись, Джессап откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
— Какие-то проблемы, Микки? — спросил Ройс.
— Никаких. Просто мне не нравится, что он на меня таращится."
"Я вернулся за свой стол раздраженный и недовольный собой. У пустой скамьи присяжных стоял оператор с камерой — судья Брайтман разрешила только одну, с тем чтобы отснятый материал достался потом всем каналам.
Через несколько минут Брайтман села в кресло и объявила заседание открытым. Ходатайства защиты рассматривались одно за другим, но решения по большей части принимались в нашу пользу и без особых прений. Самым серьезным было требование Ройса о прекращении дела ввиду недостатка доказательств, которое было отвергнуто судьей почти без комментариев. Ройс пытался возражать, но она сказала, что не видит необходимости в дальнейших прениях.
