6
0Очевидно, двадцать четыре года не прошли даром.
Гарри протянул Саре авторучку:
— Поставьте, пожалуйста, подпись и дату под тем снимком, что вы выбрали.
— Зачем?
— Чтобы подтвердить личность. Так положено для представления в суд.
Он отметил, что Сара даже не спросила, правильно ли она выбрала. Еще один хороший признак.
Убрав лист с фотографиями в папку, он нерешительно взглянул на Мэгги. Теперь самое трудное. Решится ли она сказать Саре о последних результатах теста или предпочтет ждать, пока та привыкнет к роли свидетеля?
Она решила не ждать:
— Сара, нам осталось обсудить еще один вопрос. Мы уже говорили об анализе ДНК, который позволил этому человеку потребовать нового суда и выйти на свободу — как мы надеемся, временно…
— Да.
— Мы сравнили результаты теста с банком данных Калифорнии и нашли совпадение. Семенная жидкость на платье вашей сестры принадлежала вашему отчиму.
Босх не сводил глаз с лица Сары. Никаких признаков удивления. Она знала.
— С 2004 года, — продолжила Макферсон, — в Калифорнии берутся пробы ДНК у всех подозреваемых по уголовным делам. В том же году ваш отец был арестован за наезд с нанесением телесных повреждений и бегство с места происшествия. Он поехал на красный свет…
— Отчим.
— Что, простите?
— Вы сказали — отец. Он не был моим отцом.
— О, прошу прощения… Короче, суть в том, что параметры ДНК Кенсингтона Лэнди из базы данных совпали с образцом, взятым с платья. Однако возраст следов на платье теперь уже точно определить нельзя. Они могли остаться и в день убийства, и за месяц до него.
Сара отрешенно смотрела перед собой, никак не реагируя на слова. Мэгги продолжала:
— Мы попытались объяснить этот факт… Вскрытие не нашло никаких следов сексуального насилия над жертвой, однако известно, что в тот день она была не в своем платье, а в вашем — оно ей нравилось, и вы ей дали поносить…
Она сделала паузу, но Сара продолжала молчать."
"— В ходе будущего судебного разбирательства нам придется объяснить происхождение следов спермы на платье, иначе доказать ничего не удастся, и преступник останется на свободе. Я уверена, что вам бы этого не хотелось, правда ведь, Сара? Кое-кто полагает, что двадцати четырех лет тюрьмы достаточно за убийство двенадцатилетней девочки, и осуждает нас, но мы придерживаемся другого мнения и хотим, чтобы вы об этом знали.
Сара Глисон молчала, сжав губы. Босх ожидал слез, но сумбурная жизнь и многочисленные душевные травмы, по-видимому, заставили ее сердце очерстветь — а может быть, она и всегда отличалась стойким характером, несмотря на субтильную внешность.
