6
0В суде такого не прощают. Мы победили, и это знали все — от судьи Брайтман до последнего зеваки в задних рядах. Джессапа вновь ждала тюремная камера.
Я обернулся и кивнул Босху. В конце концов, идея с «немым свидетелем» принадлежала ему. Я видел всем понятный жест Гарри, видел и глаза Джессапа.
Однако заседание еще не закончилось.
— Мистер Ройс, — произнесла Брайтман, — вы будете продолжать?
— Одну минуту, ваша честь…
Над вопросом судьи и в самом деле следовало поразмыслить. В сложившейся ситуации Ройс мог либо списать потери и прекратить допрос, либо ходатайствовать о признании Романа предубежденным свидетелем, дающим показания в пользу противной стороны. Хотя последнее едва ли полезно для профессиональной репутации, однако дает некоторую свободу, позволяя задавать более изощренные вопросы с целью выяснить, почему свидетель вдруг изменил показания. С другой стороны, здесь имелась определенная опасность, поскольку Ройс не включил ожидаемые показания в материалы для обмена сведениями.
— Мистер Ройс, — прикрикнула Брайтман, — наше время не резиновое! Задавайте вопрос, или я передаю слово обвинителю для перекрестного допроса.
Ройс мрачно кивнул, принимая решение.
— Прошу прощения, ваша честь. У защиты больше нет вопросов.
Он понуро побрел к своему столу, где ждал не менее подавленный клиент. Я встал и пошел к трибуне, не дожидаясь приглашения судьи.
— Должен признать, мистер Роман, что ваши показания несколько удивили меня. Так говорила Сара Глисон, что ее сестру убил отчим, или не говорила?
— Нет, не говорила. Меня научили это сказать.
— Кто научил?
— Защитники — женщина-следователь и Ройс."
"— Вам что-нибудь обещали за это, кроме номера в отеле?
— Они сказали, что позаботятся обо мне. Сказали, что тут большие деньги…
— Протестую! — выкрикнул Ройс, вскакивая на ноги. — Ваша честь, свидетель явно враждебен и придумывает…
— Он ваш свидетель, мистер Ройс! — прервала Брайтман. — Пускай отвечает.
Роман продолжал:
— Они сказали, что тут большие деньги на кону, мол, на всех хватит.
Джессап с Ройсом не поднимали глаз. Однако излишнее злорадство могло покоробить присяжных, и я перешел к более важному:
— Так что именно рассказывала Сара об убийстве сестры?
— Я уже говорил: она пряталась и видела, как чужой человек схватил ее сестру.
— Она говорила, что опознала не того человека?
— Нет.
— Говорила, что полицейский подсказал ей, кого опознать?
— Нет.
— Говорила, что в убийстве сестры обвинили невиновного?
— Нет.
— Спасибо, больше вопросов нет.
Вернувшись на место, я взглянул на часы. До обеда оставалось двадцать минут, и судья предложила Ройсу вызвать следующего свидетеля, которым оказалась следователь Карен Ревелл. Я знал, что последует, и приготовился к отпору.
