Ловец

Меня буквально обливали тонной презрения. От этого было не спрятаться под одеялом, не зарыться в подушки, как я малодушно надеялась.

Пришлось открывать глаза. На меня уставилась рыжая. Она сидела, перебирая лапами по краю одеяла, и недовольно урчала. На ее морде было написано такое недовольство, словно я оккупант на вверенной этому усатому монарху территории. Хотя, может, с кошачьей точки зрения именно так и было. Этой ночью я заняла ее место на кровати, и, судя по всему мне, а не ей, грел бок ее хозяин… Осталось только узурпировать лоток и ждать вендетты.

При воспоминании о хозяине этой рыжей морды щеки покраснели, а выбираться из-под одеяла расхотелось окончательно. Но стыд и смущение — не те щиты, которые скроют нас от реалий жизни. Правда же была такова, что мне к десятому часу нужно было быть на занятии с куратором. А до этого — выучить заданный параграф и отработать пасс.

Я старалась думать именно об учебе, а не об отце, с которым попрощалась вчера, не о том, что подумает о загулявшей мне старуха Фло, не об этом ловце, которого я одновременно ненавидела и была ему же благодарна за папу … Если я начну думать обо всем этом, то просто сорвусь. Учеба — вот то, что поможет мне восстановить пусть и шаткое, но все же равновесие в душе.

— Проснулась? — баритон Тэда не вопрошал, а скорее утверждал.

— Да, — ответ получился чуть сиплый ото сна.

— Тогда прошу к столу, завтрак уже готов.

Его слова подтверждали умопомрачительные запахи свежей сдобы и кофе. Я откинула одеяло и осторожно встала на пол. Ступню тут же обожгло. Паркет был ледяной. Осторожно, на цыпочках, завернувшись в простыню, я вошла на кухню.

При виде меня обернувшийся Тэд так и замер. Он стоял у плиты с туркой в руках.

— Доброе утро, — наконец произнес он, кажется, для того, чтобы хоть что-то сказать.

Я не нашла ничего лучше, как смущенно улыбнуться и ответить:

— Доброе.

Завтрак проходил в атмосфере смущения и робости, неожиданно овладевших мною, и задумчивости, все больше переходящей в угрюмость — у Тэда.

Я потянулась за круассаном и случайно опустила взгляд на руку. Змейка чуть сжалась, словно напоминая об обете, и я, кашлянув, начала:

— Вчера ты исполнил свою часть клятвы, теперь моя очередь, спрашивай.

Тэд отчего-то помрачнел еще больше. Он долго молчал, опустив взгляд в чашку, словно там, на дне, в кофейной гуще уже таились ответы. Наконец он произнес:

— Расскажи о своем муже. Почему он захотел тебя убить?

Как я внутренне ни готовилась, но этот вопрос оказался неожиданным.

— Не убить. Избавиться, — начала я. — Грег, мой муж… Я познакомилась с ним еще до смерти отца, но до этого не знала его столь близко. Столица, хоть и большая, но не так уж велика, как кажется. Почти все благородные семейства знакомы.