Ловец

Еще сотни поколений назад воды океана поднялись столь высоко, что затопили все ровные участки суши. Над морской гладью остались только горные пики и хребты, мало пригодные для жизни.

Тогда-то на выручку и пришли маги, выбрав плато с возвышенностями и окольцевав их барьером. Получилось, что вокруг, на высоте сотни ярдов, плескались волны, а мы жили ниже уровня вод. Порою, в сильные шторма, барьер поднимался еще выше и даже, один раз на моей памяти, смыкался куполом над нашими головами. Все бы ничего, но стремительно росшей столице места уже не хватало. Поэтому-то дома, еще недавно двухэтажные, начали строить не в ширь, а ввысь. Может, спустя век, их крыши и вовсе будут островами, что возвышаются над морской волной?

И таких опоясанных земель было множество. А меж ними передвигались на батискафах и кораблях. Вторые, гонимые ветрами и винтами — быстроходнее, но до них еще надо подняться на дирижабле. Зато батискафы сновали меж столицей и расположенными рядом секторами не хуже мальков. Швартуясь, эти посудины выпячивали свой кормовой отсек из барьера в паре футов от земли, чтобы пассажиры смогли сесть в них."

"Я уже подошла вплотную к барьеру — прозрачному и, на первый взгляд, тонкому. Ну чисто мыльный пузырь. По ту сторону — водная толща, в которой неспешно покачивались водоросли, всеми оттенками алого пестрели кораллы, по своим делами плыли медузы, словно дамы прошлых эпох в кринолинах. Они то раскрывали колокол щупалец, то стремительно сжимались, толкая тело вверх. Распахивали свой капюшон, как птицы — крылья, скаты… Море было спокойным и делилось своим спокойствием со мной.

Площадка для тех, кто предпочитал частные перевозки, находилась чуть дальше. Прямо же передо мной — ступеньки пологого трапа, по которому поднимались те, кто предпочитает дешевизну и «убогую серость», как выражался Грэг.

Я же видела эти общественные батискафы до этого лишь издали. У нашей семьи был свой, на собственной полосе барьера. Но сегодня его взял супруг. А я планировала, что Стэн договорится с одним из частных перевозчиков и сопроводит меня на Ист-Лайдос, оставив магомобиль на стоянке.

Стэн… в горле опять встал ком, который я с усилием проглотила.

— Эй, дамочка, помочь? — недовольный и грубоватый голос заставил меня оторвать отрешенный взгляд от барьера.

Но едва говоривший глянул на мое лицо, осекся.

— Миссис, что у вас случилось? — невысокий, с бледной рыхлой кожей и вислыми щеками мужичонка, что стоял у трапа, подался вперед.

Нехорошо начинать разговор, не поприветствовав собеседника. Дурной тон оставлять вопрос без ответа. Этим истинам меня с детства учили гувернантки и бонны. Вот только сейчас было не до этикета.

Я подняла на него глаза и одними лишь губами прошептала:

— Мне необходимо попасть на верфи.