Ловец

Ловец говорил блондинке, но отчего-то смотрел на меня. И этот его жест с деньгами, будто он хотел мне этим что-то сказать. Вот только я не поняла: что именно?

А потом он круто развернулся, и без замаха, выпростав руку, кинул сгусток тьмы в штору, что закрывала вход в каморку при кухне. Черная дыра размером с напольное зеркало раззявила свою пасть, в которую незваный гость и шагнул, не прощаясь.

После его ухода на кухне воцарилась тишина. Ее нарушила недовольная Марлен. Девица вынула из декольте трубочку с деньгами и обреченно протянула:

— Полная жопа….

Я не сразу поняла, о чем это она, и решила ее подбодрить:

— Да нормальная у тебя фигура.

— Она не об этом, — ехидно прокомментировала Фло, все так же наблюдавшая диспозицию из дверного проема. — У нее тут такой мужик сорвался. И при деньгах, и красивый. Ловец опять же. А то, что нервный чутка… Так в постели наверняка горячий. И честный, что по нынешнему времени редкость. Все правду Марленке в лицо бросил. — Она хмыкнула, а потом продолжила, обращаясь уже к полураздетой девице: — Только ты, милка, не обольщайся. Он на тебя не клюнет. У него тут, носом чую, другой интерес нарисовался.

ГЛАВА 3

Тэд.

Ловец шел по переулкам лабиринта, то срываясь на бег, то снова восстанавливая дыхание. В голове его теснились мысли и образы, казалось, сводившие его с ума. А может, не казалось? Сейчас, остывая, он понимал, что чуть сгоряча не натворил. Да, эта пигалица его не на шутку разозлила. Но и он сам хорош… слетел с катушек по полной.

В последнее время он часто ловил себя на том, что еще чуть-чуть, и сорвется. Его до скрежета раздражал Лурк — ловец из второй группы, что кичился знатностью своего рода. Порою Тэд ловил себя на мысли, что не прочь поправить бы самодовольную физиономию этого павлина хорошим хуком. Особенно когда этот аристократишка цедил в кулак о всяком уличном отродье, что невесть как попало в Оплот. И плевать, что Тэд прожигал свою шкуру в языках пламени лабиринта поболее многих, что находил души по едва уловимому следу, чтоб был одним из лучших в столичном отделе в свои неполные двадцать пять. Голубая кровь и древность рода, подкрепленные солидным банковским счетом, для многих — важнее иных заслуг.

А еще Тэд до оскомины ненавидел своих соседей — правильную супружескую чету, с которой порою сталкивался, выходя из дома. В них было идеальным абсолютно все, но только с виду. Всегда улыбающиеся, всегда интересующиеся его делами, целующие друг друга в щеку напоказ — образцовые соседи. В общем, на первый взгляд муж — эталонный семьянин, а жена — прилежная домохозяйка. Но от них так смердело ложью, так разило, что хотелось заткнуть нос.