Ловец

Наклонилась над примусом, задумчиво глянула на горелку и только занесла ершик над конфоркой, как из стены прямо на меня вывалился полупрозрачный мужик, у которого вместо приличествующей головы имелся лишь череп с патлами волос и черными провалами глазниц.

Я испугалась. До одури. Не закричала я лишь по одной простой причине: мне было некогда. Я горела. Моя рука, державшая ершик, сейчас напоминала вытащенную из костра головешку.

Полупрозрачный был нервами послабже меня, ибо раззявил рот и заорал. Хотя, может это он так отреагировал на еще одного участника действа, вынырнувшего буквально из воздуха.

Второй гость оказался весьма материален и зол. И ему было наплевать на объятых огнем девиц, зато за свою добычу он ухватился цепко, накинув на нее магический аркан. Призрак, в свою очередь отчего-то жутко не хотел воссоединяться со своим преследователем и не нашел ничего лучшего, чем вцепиться в меня.

Его эфемерные на взгляд, но совсем даже материальные по ощущениям руки сомкнулись на моем горящем запястье.

Теперь взвыли все. Я — от того, что огонь, который до этого полыхал на моей коже, но не жег, сменился вымораживающим холодом. Ледяная корка начала распространяться от костлявых пальцев призрака выше по моему предплечью. Сам дух, видимо, от того, что пламя его все же изрядно обожгло, а белобрысый незнакомец — от натуги. Теперь блондин с яростью тянул на себя одной рукой уже нас двоих. А вот то, что появилось у него во второй…

О ловушке для душ слышал каждый. Ею пугали малышню, к ней с суеверием относились старики, о ней сплетничали на базарах и перешёптывались на суаре… И каждый знал — нет страшнее наказания, как оказаться замурованным в этом невзрачном с виду артефакте.

Шкатулка из мертвого дерева, что не тонет, не горит и не стареет под натиском времени. Она, размером чуть больше ладони, была способна затянуть в себя сотню бывалых воинов, если не корабль. А вот выпустить… Выпускала она только души. Такова была шутка ее создателя. Но, несмотря на «милый» недостаток, эту карманную тюрьму уважали и пользовали ловцы. И весьма активно.

И вот сейчас одна магически одаренная сволочь пыталась меня упрятать в эту самую тюрьму в довесок к чьей-то неуспокоенной душе.

Я разозлилась. Так, как не злилась еще никогда. Я выжила не для того, чтобы так бесславно закончить свой век.

Вторая моя рука, державшая примус, полыхнула. Пламя облизало серый потолок, но мне было не до этого. Я занесла примус и, позабыв о том, что дух вроде как бы не совсем материален, обрушила на его череп горелку. Та же, перевернувшись, вылила на башку призрака остатки тут же вспыхнувшего керосина.

Как оказалось, и эфемерные духи умеют гореть. А отчаявшиеся девицы — лупить до одури. Нас так и потянуло, как в воронку торнадо.