Измена. Вторая жена мужа (СИ)

И все с тем же холодным отстраненным видом заходит и видит нас перед собой.

И только сейчас я почувствовала себя очень неловко. Потому что вспомнила, как он заступился за меня той злосчастной ночью, а я уехала с мужем. Боже, как стыдно за ту сцену перед ним. Что он подумал о нас? Провалиться бы сквозь землю сейчас на этом самом месте только бы не видеть узнавание в его глазах.

Глава 26. Правда об отце

Вот так вот стоять и желать оказаться на другом конце света очень плохое состояние. Затруднительное, я бы сказала.

А еще Имирхан так смотрит, что не знаешь куда себя деть.

К слову у негоотросла небольшая борода, которая выгоядито чень ухоженной. И она прибавляет ему нескоько лет. А вот без бороды он выглядел не таким суровым.

Вокруг нас есть посторонние, поэтому сразу отвожу взгляд после короткого кивка в знак приветствия. А что он подумает? На это можно закрыть глаза. Я здесь по другому вопросу.

Я ведь приходила к дедушке Осману узнать насчет своего отца. А вот о чем разговаривала с ним моя спасительница все еще тайна для меня."

"Радует мою душу только то, что провела время с Асланом. На короткое время забыла свои проблемы и зарядилась новым желанием начать все сначала.

Теплится надежда, что однажды и я смогу стать счастливой. Может не так скоро как хотелось бы. Или как представляла себе лежа под одеялом в темную ночь за эту неделю. Но все же надежда дает силы идти вперед.

Сегодня я укрепилась в своем решении, что мне нужно исчезнуть как можно незаметнее. Чтобы не тратить оставшиеся силы на выяснение кто прав, а кто виноват. За меня вступиться некому.

- Обед накрыт, господин Осман, - оповестила молодая девушка в форменной одежде и глава семьи позвал всех за стол.

Аслан тут же повел меня за руку в нужном направлении - сначала в уборную, где мы по очереди помыли и вытерли руки под теплой водой, а потом непосредственно сели обедать. Во главе стола сел дедушка Осман, по правую руку от него его сын, потом внук и после уже я. Так захотел сам Аслан, а я не стала отказываться от отодвинутого им стула.

Мария же села напртив Имирхана.

Почувствовав запах еды, я поняла, что проголодалась. Собравшиеся вели непринужденную беседу, шутили и давали советы друг другу. Даже Мария чувствовала себя в своей тарелке, хотя я была уверена, что нам обеим будет неловко.

Только подозреваю, что просто я сама держалась отстраненно. Одно дело когда наедине с ребенком могла себе позволить не сдердиваться и быть собой, а другое - при посторонних взрослых.

И вот после окончания обеда дедушка Осман позвал меня в свой кабинет, сказав, что хочет поговорить наедине. Ритм моего сердца участился, а ладони вспотели. Но я пошла за ним, хотя дико волновалась.

Именно в это момент почувствовала себя наиболее беспомощной.