5
0
Может, если бы я делилась с ним своими переживаниями и выводила на разговор, то не стал бы таким замкнутым со мной? Может, я стала бы ему не просто женой, которая должна рожать детей и сохранять чистоту в доме, а еще и другом? И не завел бы себе любовницу на стороне?
А разве есть в его предательстве моя вина? Разве это можно оправдать? Почему не сказал сразу? Почему не развелся со мной и не женился на ней?
Нет, если и есть на ком-то вина, то точно не на мне за это предательство. Я не ложилась под другого. Какие бы причины у них не были, это их не оправдывает!
Открываю глаза и смотрю в окно, а там вдали показались первые лучи солнца.
Я так и засыпаю, когда уже забрезжил рассвет на горизонте. Одна и с желанием найти выход из этого порочного круга. Только в этот раз я буду действовать по завету моей горячо любимой матери - буду мудрее.
Ведь спасение утопающего - дело рук самого утопающего…
Не успела вдоволь насладиться спасительным сном как пришла медсестра. Не та, с которой встречалась ночью в коридоре и передавшая мне телефон.
Эта девушка была другой и измерила разные показатели моего состояния и занесла их в какую-то тетрадь.
"Я хоть на пару часов отвлеклась от мысли кто же мог передать мне телефон. А еще жутко боялась, что мой спаситель позвонит во время процедур и я не смогу ответить. Но кнопочный мобильный не подавал никаких признаков жизни и мирно лежал в кармане моего больничного халата.
А вот возвращение в палату было самым худшим продолжением дня - меня ждал Селим.
Он стоял спиной и смотрел в окно. Я мазнула взглядом по его профилю.
Знаю, что недоволен. В такие минуты я обычно оставляла его одного. То было в прошлой жизни, когда я думала, что мы семья, что меня по-своему, но любят.
Но сейчас мне уйти некуда, хотя не хочется даже одним с ним воздухом дышать. Снова всплывают в памяти потускневшие воспоминания вчерашнего дня. И словно в сердце нож ворочают, напоминая о предательстве.
Скриплю зубами и сажусь на кровати, свесив ноги. Держусь руками за край постели и мечтаю остаться одна.
А если телефон зазвонит при Селиме? Что тогда делать?
Селим повернулся ко мне и облокотился бедром об косяк окна, в руки спрятал в карманах.
- Врач сказал, что ты идешь на поправку, - и снова этот осуждающий взгляд, будто во всем случившемся виновата я одна.
И так стало обидно. А еще горько, что, оказывается, я наивная дурочка, которая верила в светлое и хорошее в людях. А в это время они просто делали то, что хотели. И не думали о последствиях.
