Ловелас для брюнетки

– Карина, ау! – орет Валевский, а я лишь прислоняюсь к деревянной поверхности спиной и медленно оседаю на пол.

– Он ушел, – еле нахожу в себе силы, чтобы разговаривать, потому что даже сейчас воздуха не хватает.

Мама дорогая, я чуть разрыв сердца от страха не получила! Слава Богу, хоть голос знакомый в трубке слышу, который продолжает бухтеть:

– Кто «он», Карина? – не унимается Валевский, продолжая свой допрос с пристрастием.

– Откуда я знаю! – выдаю довольно громко и резко, все еще пребывая в какой-то прострации. – Рома, миленький, приезжай, иначе я до утра не доживу, – я ною, пытаясь надавить на жалость, напрочь забыв о нашей с ним вражде."

"Сейчас вместо смелости и решительности ощущаю себя слабой и напуганной девочкой, которая нуждается в защите и утешении.

Неужели Валевский такой тугодум, что не понимает, как мне страшно? И ничего я не придумываю, как он, наверное, считает – за дверью действительно кто-то стоял, а потом, услышав мой голос, быстренько сбежал.

Но кто это может быть? И как он проник в охраняемый дом с запертыми дверями?

– Позвони охране, у них есть запасные ключи, – командным тоном произносит Валевский, а я вздыхаю с облегчением.

Слава Богу, хоть ворчать перестал, а уж к его замашкам я давно привыкла. Точно, охрана – как же мне это раньше в голову не пришло. Пытаюсь судорожно вспомнить, как звонить парням, но ни одной путной мысли по этому поводу не возникает.

– Какой номер? – наконец-то соображаю, что можно ведь спросить у Ромы. Мозги уже начинают работать, и не так страшно сидеть в спальне за запертой дверью.

– Три единицы! – выдает Валевский на одном дыхании. – Звони давай, я подожду.

Подскакиваю и подбегаю к стационарному телефону. Поднимаю трубку и набираю эти три чертовые единицы. А через гудок слышу мужской голос:

– Охрана!

– Мальчики, это Карина, – пытаюсь справиться с эмоциями, но никак не могу взять себя в руки. – Можете подняться ко мне в комнату?

– Что-то случилось? – голос на другом конце провода звучит взволновано, но мне сейчас не до объяснений.

– Побыстрее, пожалуйста, – чуть ли не заикаюсь и нажимаю сброс. – Валевский, ты еще здесь? – снова подношу к уху мобильный телефон.

– Как приезжай, так Ромочка, – копирует парень мою интонацию, – а как охрану вызвала, так Валевский.

– Не ворчи, и так хреново, – фыркаю ему в ответ. – Вот если бы приехал, я бы тебя всю ночь Ромочкой называла.

Выдаю и резко замолкаю, мысленно стуча себе кулаком по башке. Дурной, кстати, так как только на сильные переживания и страх я списываю свою последнюю фразу. Надо же, ляпнула, не подумав, теперь этот павлин хвост свой распушит и начнёт издеваться надо мной постоянно.