4
0Это какой-то дурдом, честное слово! Вот знал же, что с женщинами никогда не бывает легко, но как идиот повелся на эти невинные глазки, ее извечные подколки и…
Замолкаю, так как окончательно выдыхаюсь, понимая, что вся та негативная энергия, которая так долго сидела внутри меня, сейчас рвется наружу с неимоверной силой и скоростью. Остановиться уже не могу, однако мой друг, как обычно, быстро спускает меня с небес на землю.
– Закончил? – грозно произносит Захар, впиваясь в меня взглядом. – А теперь обороты сбавь, Валевский, и остынь!
Его слова действуют, как ушат холодной воды на мое разгоряченное тело – набираю полные легкие воздуха, резко выдыхаю и снова плюхаюсь на стул.
– Извини, что-то я действительно погорячился, – провожу рукой сначала по волосам, затем по лицу, закрывая глаза. – Устал очень, сил нет даже двигаться, третьи сутки почти не сплю, а в голове каша из-за постоянных вопросов, на которые я никак не могу найти ответов."
"– Рома, ты бы и вправду, успокоился…
Договорить Настя не успевает, так как у нее звонит мобильный. Глазки у девушки загораются, щеки сразу же покрываются румянцем, и она принимает вызов, игнорируя нас с Захаром:
– Бабуля, привет!
Медленно выходит из кухни, а мы с другом лишь провожаем ее взглядом, пока временно неуклюжая фигурка симпатичной блондинки не скрывается за углом.
– Валевский, я тебя придушу! – шипит Захар, метая в меня глазами молнии. – Какого хрена вы ее все терроризируете?
– Ладно, извини, – я делаю несчастным лицо, мысленно отпуская себе второй подзатыльник. Девушка беременна, а тут я со своими наездами. – Говорю же, погорячился.
– Погорячился он, – фыркает Захар, сжимая челюсти и играя желваками на скулах. – Я и так недавно чуть не поседел от переживаний – еле откачали мою птичку, поэтому на годовщину твоих предков не попали, хоть и собирались.
– А что случилось? – наконец-то вспоминаю, что Захар позвонил аккурат перед праздником и сообщил, что их с Настей не будет, а я так и не удосужился позже поинтересоваться причиной их отсутствия.
Кстати, как и Гончаровых-старших. Тоже мне, друг называется – совсем забыл о близких людях и их проблемах, окунувшись с головой в свои переживания. А все эта Голубева, будь она не ладна дважды – никак не получается ее выбросить из головы и подумать о ком-то ещё, кроме этой строптивой заразы!
– Перед выходными бабушка Насти попала в больницу с сердечным приступом, – Захар делает паузу, а я смотрю на него, практически не моргая. – Думал, птичка на нервах загремит следом за ней. Пришлось отправить ее к моим предкам, а самому на два дня переезжать к родственникам Насти. Еще и мелкий на какой-то олимпиаде в другом городе, короче, трындец полный.
– Захар, я не знал…
– Проехали, – машет рукой мой друг.
