Ловелас для брюнетки

– Коньки, Макдоналдс, боулинг, пиццерия… – перечисляет, плавно выруливая со стоянки перед общагой. – Выбирай! – с победоносной улыбкой заканчивает свою речь, а я так и не знаю, правильно ли поступаю, согласившись на это дурацкое свидание.

– На твое усмотрение, – откидываюсь на спинку кресла, а Рома подмигивает мне в ответ и делает громче музыку.

Кажется, я влипла – впервые в жизни сама напросилась к парню на встречу, еще и заставляю теперь меня развлекать.

Но, как оказывается, зря сомневалась, потому что Валевский очень даже не против провести вечер в моей компании. Перед входом в торгово-развлекательный центр Рома собственнически пристраивает руку на мои плечи и шепчет мне на ушко:

– Расслабься, тебе понравится, – открывает дверь и пропускает вперед.

И ведь не обманывает – давненько я так не отдыхала и не получала столько позитивных эмоций, как в этот вечер. Валевский ведет себя идеально, четко идя по предложенному плану – коньки, Макдоналдс, затем боулинг, гонки на аттракционах, пиццерия…

– Что-то я замерз, – парень ежится, кутаясь в куртку, когда мы сидим в автомобиле перед моей общагой. – Сейчас бы чаю горячего."

"Вот же я балда – полчаса гуляли по парку, вспоминая наши страйки, а так же виртуальные гонки, шутили и смеялись, но даже в мыслях не возникло, что Рома может элементарно замерзнуть. Я-то привычная, в теплой куртке и шапке, а он…

– Уже почти двенадцать, в общагу не пустят, – печально вздыхаю, глядя на часы. – У меня и чай есть, и варенье.

– Может, по балкону залезть? – смеется Валевский, глядя в лобовое стекло на пятиэтажное здание.

– Попробую сейчас вахтершу отвлечь, чтобы ты проскочил, – я резко открываю свою дверь, слыша практически в спину:

– Карина, не…

– Идем, я сказала! – командным тоном произношу и направляюсь к центральному входу, замирая ненадолго на ступеньках в ожидании Ромы.

Мария Игнатьевна (в простонародье прозванная Гестапо) сидит в своей каморке и лишь на пару секунд высовывает физиономию, наблюдая, как я захожу в общагу. Отвлечь ее не составляет труда – загораживаю собой небольшой вход в комнату, где женщина отдыхает, рукой показывая за спиной Роме, чтобы проходил, а после прощаюсь со строгой вахтершей, желая ей спокойной ночи.

Моей любимой соседки Настены нет, и комната до завтрашнего утра в полном моем распоряжении. Сейчас попьем чаю, посмеемся, а потом я аккуратно выведу Рому через черный ход, чтобы не потревожить Марию Игнатьевну и не нарваться на получасовое нравоучение.

– Вкусно, – Валевский наминает ложкой малиновое варенье и запивает горячим чаем.

– Я рада, – улыбаюсь в ответ, размышляя, как бы подольше задержать Рому в своей комнате.