Лорд, который влюбился

– Э-э… здравствуй, доченька.

Он отложил газету, которую читал, но из-за письменного стола не поднялся. Натянуто улыбнулся и поинтересовался: – Какими судьбами?

Так-так-так…

Мне реакция не понравилась совершенно. Настолько, что я сразу перешла к делу:

– Что происходит?

– М-м… А ты о чём?

Прозвучало настолько невинно, что сразу стало ясно – дело нечистое!

Я глянула остро, прикрыла дверь и, преодолев разделявшее расстояние, уселась в кресло для гостей. Потом оголила левую руку и, ткнув в совершенно чистую кожу пальцем, сказала:

– Сегодня утром на этом месте проявился узор брачной татуировки, а потом исчез.

Как это понимать?

Папа… снова не порадовался и задал встречный вопрос: – Милая, а чего тебе не спалось-то?

Я быстро сопоставила всё, и…

– То есть предполагалось, что я татуировку вообще не замечу?

– Ага, – после паузы нехотя признал он."

"Сразу закралось подозрение, что никакого расторжения помолвки не было, и я насупилась.

– Эрика, милая, всё не так страшно, – после новой паузы сказал папа.

Потом позвонил в колокольчик и велел подать кофе, и лишь когда служанка разлила по чашкам ароматный напиток, я услышала:

– Милая, я помню о нашей договорённости, и она остаётся в силе.

Но тут возникли такие обстоятельства… Понимаешь, вчера к нам приходил один из наших главных кредиторов, и… Отец замолчал, а я выпрямилась и напряглась жутко. С языка едва не слетело – только не говори, что ты меня продал! Промолчала, потому что папа не мог, и я это точно знала. Что угодно, кроме этого. Да папа за меня… Он что угодно сделает! Весь мир перевернёт!

– У этого благородного человека возникла серьёзная проблема, – продолжил он. – Я не имею права озвучивать подробности, но смысл таков, что ему срочно понадобилась невеста для сына.

– А почему я?

Отец поморщился – никто не любит, когда его перебивают, но что делать?

– Потому что ты из рода Тизар. В тебе течёт по-настоящему древняя, наполненная истинной магией кровь.

Насчёт наполненности магией лично моей крови я б поспорила, а в древности рода сомневаться в самом деле не приходилось. Наши предки упоминались в настолько древних книгах, что подумать страшно. Только здесь и сейчас это не объясняло ничего.

Папа моё недоумение заметил и задумался, явно подбирая слова.

Кажется, не хотел сказать лишнего, и я это стремление сохранить чужую тайну в какой-то степени уважала, но… ведь это и меня касается?

– Пап, скажи прямо, я не разболтаю, ты же знаешь. Родитель глянул хмуро, поколебался, после чего протянул ладонь, на которой расцвёл магический огонёк.

В общем, доверие доверием, но мне предлагалось принять клятву молчания. Я, разумеется, согласилась. Потянувшись, положила ладонь поверх отцовской и ощутила болезненное жжение, которое прошло тут же, не оставив и следа.