3
0Вон, за Иверсом гоняются, так почему бы и за Рэйнером не побегать? Впрочем, в случае с Рэйном всё же имелось одно «но».
– А вдруг он не свободен? – спросила я. – Вдруг у него есть дама сердца или даже невеста?
Лисента и Ками дружно фыркнули, и в этот раз их даже молчавшая Амелин поддержала. В смысле, Амелин тоже фыркнула и посмотрела на меня так, словно сижу тут и не понимаю элементарных вещей.
– Невесты точно нет, – сообщила Ками убеждённо. – Мы выясняли. Про даму сердца пока неизвестно, но знаешь что? Я не знала и молчаливо подтолкнула, и второкурсница объяснила:
– Будь он в кого-то влюблён, то не согласился бы на работу в нашей академии.
Я могла привести контраргумент, и даже открыла рот, но магическая клятва не позволила. Это внезапное срабатывание заклинания, которое попросту не дало возможности заговорить, стало поводом опомниться и активно закивать. Хорошо-хорошо! Пусть всё будет так, как вы сказали – не помолвлен и не влюблён, и вообще свободен.
– Только сами в него, на всякий случай, не влюбляйтесь, – не удержалась от совета я. Просто они подруги, и я желаю им добра.
Ками с Лисентой глянули снисходительно, однако я обижаться не стала. Бросив ещё один взгляд на жующего и уже не смотрящего в мою сторону «новенького», тоже приступила к еде.
Ну а после завтрака – сразу на занятия, которые… В общем, суббота была у нас днём специфичным. Ведь магический дар не слишком зависит от происхождения – он может проявиться у кого угодно, включая простолюдинов. Пару веков назад один из таких магов-простолюдинов побывал в королевском дворце, и в Академии Ривенстэйл с тех пор обучали и танцам, и литературе, и этикету.
Последнее – чтобы не вздумали ненароком повторить подвиг того мага и не поковыряли в носу, стоя перед королём.
Скажу честно, я этот день, отведённый под наше окультуривание, сильно не любила. Ну а чего? Во-первых, сочинения задают, во-вторых, заставляют выводить глупые па. Ведь все эти танцы мне и так известны, и я тут не для того, чтобы шаркать ногами по паркету. По паркету и дома могу! Пусть он в нашем замке заметно побитый, но всё равно. Впрочем, сегодня я не ворчала – была слишком счастлива. С улыбкой сдала сочинение по изумрудному веку в поэзии, опять-таки с улыбкой отсидела нудное занятие, где преподша декламировала стихи той самой эпохи и пела дифирамбы одному литературному деятелю.
Затем побывала на уроке каллиграфии и лекции, посвящённой живописному искусству.
Танцы, разумеется, тоже были. В танцевальном зале, как всегда, собрали несколько курсов с разных факультетов, и началось. Старенький магический проигрыватель, сверкая многочисленными лампочками, выдавал мелодию за мелодией, ну а я… добросовестно пряталась.
