Лорд, который влюбился

Зато слышался шум воды из-за смежной двери, и… Так! А в ванной-то он один?

Я тут же скользнула к двери, но осеклась, осознав, что именно собираюсь сделать, и попятилась. А воду как раз выключили, пространство наполнила тишина.

Несколько похожих на вечность минут я стояла и кусала губы. Когда уже отчаялась, а воображение нарисовало неприличную сцену с участием магистра и гипотетической дамы, из ванной вышел Рэйнер Варкрос. В одиночестве.

Он был мокрым и голым, наготу прикрывало лишь обмотанное вокруг бедер полотенце…

– Эрика?

– Добрый день, магистр! – приседая в реверансе, нервно воскликнула я.

Сказала и сглотнула, потому что тело у Рэйнера было прямо-таки сказочным. Эта широкая грудь, рельеф мускулатуры, украшенный кубиками пресс… А руки? Сильные, и способные сжимать в объятиях так сладко, что от одних лишь мыслей голова кружится.

Я… я…

Так. Хватит. Я пришла сюда вовсе не для того!

– Что ты тут делаешь? – после долгой удивленной паузы уточнил Рэйн.

– Я по делу.

Боевой маг высшей категории заломил бровь и сложил руки на груди. В результате обмотанное вокруг бедер полотенце осталось без страховки, и я нервно кашлянула – если полотенце вдруг начнет соскальзывать, то подхватить его Рэйнер не успеет.

Щеки тут же опалил румянец, и во взгляде магистра появилось этакое смешанное с весельем подозрение.

– Эрика?

Я присела в новом реверансе и сказала:

– Простите, я так долго вас ждала, что… – я указала на загороженный телом Рэйна дверной проем, – можно мне туда?

Бывший жених удивился, однако отступил, а я, ловко просочившись мимо него, вошла в ванную. Огляделась и облегченно выдохнула – никого, ванная была пуста.

Лишь сейчас поняла, какое напряжение испытывала, и расстроилась, что дальше будет только хуже.

Впрочем, снова стоп. Глупые мысли лучше оставить на потом, а сейчас…

– Рэйнер, тут такое дело… – я круто развернулась в проеме.

Варкрос маневр не понял.

– Ты ведь хотела в уборную? – напомнил он недоуменно.

– Уже не хочу.

Рэйн опять-таки не понял и, даже не пытаясь сменить полотенце на что-то более приличное, сказал:

– Я тебя слушаю.

С сожалением и досадой я раскрыла журнал на нужной странице и сунула ему:

– Вот.

Взял, посмотрел, нахмурился… Потом скривил в неудовольствии губы, а я перешла непосредственно к делу:

– Нужно заставить их написать опровержение и извиниться перед нами.

Бывший жених неожиданно промолчал.

Я застыла, ожидая его злости и желания стереть репортера в порошок, но Рэйнер оставался в целом спокоен. Наконец я услышала:

– Уж не знаю, как они пронюхали, но требовать опровержения не буду.