3
0Я достал – заклинание холодного огня пробило плоть, вонзившись между чешуей, брызнула кровь.
Повелитель Мертвых земель тоже достал – его когти вонзились в бок, и я взвыл от разрывающей изнутри боли. Только я все равно был первым, и это видели все!
Дальше – как в тумане, сквозь тугую белую дымку… Я видел, как Вирл пришел в бешенство, ведь Повелитель, в действительности, не собирался проигрывать бой. Осознав произошедшее, монстр ринулся на еще стоящего на ногах меня, но его отбросило на несколько метров – сработала магия, ставшая свидетельницей клятвы.
Вирл зарычал, алларины зашипели змеями, но…
– Прочь! – воскликнул Брэндок яростно. – Мы выиграли!
Наш отряд снова вскинул клинки.
Я держался на ногах до тех пор, пока враги отходили, осыпая тихими проклятиями, а когда стало ясно, что нереальная схватка закончилась, рухнул на землю, как подкошенный.
– К лекарю его. Немедленно! – прозвучал словно сквозь вату крик Брэндока. – Я открываю портал!
Все. Тьма.
Первым, что я увидел, открыв глаза, был белоснежный потолок, украшенный россыпью блеклых нарисованных звезд – кстати, знакомый.
Вопрос «как очутился в альма-матер?» возник, но вместе с ним пришло понимание, что с некоторых пор являюсь преподавателем, и даже успел влезть в одно малоприятное расследование.
События, предшествовавшие пробуждению, тоже не забылись: перед тем, как очнуться здесь, я сидел в собственном кабинете в учебной части, а Эрика проводила какие-то манипуляции с моей шеей. Что именно делала не знаю, но теперь очень интересно, учитывая, к чему это ее занятие привело.
Не шевелясь, я сделал глубокий вдох и понял, что чувствую себя нормально и даже отлично. Ничего не болит, нигде не ломит, то есть причина нахождения в лазарете вообще не ясна.
Кажется или я отключился после манипуляций Эрики? Хм, ладно. Разберемся.
Сладко и с удовольствием потянувшись, я сел на кушетке, повернул голову и с изумлением обнаружил, что нахожусь в палате не один. В низком кресле, установленном в дальнем углу, спала адептка Тизар, собственной синеглазой персоной.
Вокруг было светло, в окна лился утренний свет, а Эрика напоминала воробышка, уснувшего на ветке. Всклокоченная, помятая, с надутыми щеками… Словно она сражалась за право находиться здесь.
Впрочем, учитывая тот факт, что о статусе невесты никому неизвестно, а посторонних к больным – тем более больным преподавателям – не пускают…
Стоп. Невеста! Так-так…
На губах вспыхнула улыбка. Откинув тонкий плед, которым был укрыт, я соскочил с кушетки и бесшумно направился к Тизар.
