3
0Не каждый день выясняется, что раньше было только зернышко, а теперь распускается полноценный цветок.
Спуская плетения с пальцев, я вновь и вновь приходила в невероятный восторг, а где-то на задворках сознания мелькал образ рыжеволосого Ютаса. Заодно понимание – меня могут исключить из Академии Ривенстэйл за участие в запрещенном ритуале. Но на другой чаше весов была жизнь человека, а это точно важней.
– Очень хорошо, Эрика, – ворвался в мой нестабильный мир голос Иверса. – Отлично!
Рэйнер был сдержан и старался не комментировать.
Когда я отступила, понимая, что если не остановлюсь, то попросту рухну от усталости, Варкрос выдал хмурую гримасу и заявил:
– Мы еще обсудим это.
– Угу, – буркнула я.
Недовольство жениха было искренним, и тон мне не понравился, а еще мелькающий перед мысленным взором образ рыжего, будь он неладен. Вот почему все сложилось именно так? Почему ритуал не мог пройти без последствий для него?
Сделав очередной глубокий вдох, я отошла от черты, а потом и вовсе направилась к скамейкам. Поговорить с Рэйнером можно в конце дня, или даже завтра, когда приду выполнять обязанности ассистентки, но еще нужно понять, что именно говорить…"
"Я задумалась.
Потом, пользуясь длинной переменой, забежала в общежитие и сменила тренировочный костюм на платье – жизнь сразу стала лучше, все-таки непривычна я к одежде в мужском стиле. За всеми делами немного подзабыла про предстоящий разговор с Варкросом и, едва прозвенел последний звонок, направилась не в учебную часть, а к себе.
И вот иду я по коридору, хмурюсь, размышляя о том, что сила моя пока еще не стабилизировалась, а значит возможно увеличение или наоборот спад, что неприятно, и тут свет гаснет. Тьма овеивает знакомо и стремительно, а в этой тьме звучит ласковый шепот на ушко:
– Привет, адептка Тизар.
Грэгс проделывал этот фокус раз двадцать, и мне казалось, что привыкла, но последние события явно наложили свой зловещий отпечаток. Я вздрогнула всем телом, подскочила и непроизвольно призвала боевой пульсар.
Одумалась в последний миг – на губах сразу расцвела улыбка, а сердце наполнилось счастьем. Мрак развеялся, и передо мной предстал парень с льдисто-белыми волосами и глазами цвета янтаря.
Грэгстор, как и всегда, выглядел безукоризненно – отглаженная мантия, отглаженные штаны и рубашка, ботинки, начищенные до блеска. На породистом лице выражение этакой спокойной радости.
– Как поживаешь? – спросил представитель рода Акстеров с ленцой, и я почувствовала себя круглой дурой.
