3
0
– А может вина? – выдвинул новое предложение я.
Коллега поморщился, а я поднялся и отправился к одному из шкафов. Вещи предыдущего владельца еще не разбирал, и не рассматривал толком, но несколько бутылок вина заметил давно.
Бокалы тоже были, и через несколько минут мы уже любовались на рубиновые блики в хрустале. Ну а после того, как чокнулись и сделали по глотку…
– Хорошо, Рэйн. Только давай так… Я скажу, но дальше тебя эти сведения не уйдут.
– Прости, – ответил честно, – такого обещать не буду. Если окажется, что это что-то важное, то…
Я замолчал, а Диверик задумался.
– Ладно. Но я считаю, что это не наше дело, и мне бы не хотелось в него лезть.
Моё напряжение достигло пика – просто почудилось здесь нечто по-настоящему важное. А ещё почему-то вспомнилось нападение на Хранителя и тот факт, что Диверика на совещание к ректору не приглашали, то есть подробностей Сиднес не знал.
– Я действительно отношусь к ней плохо, и считаю, что Эрика – последняя, кто заслуживает послаблений. Только не я эту кашу заварил, поэтому не мне решать.
Диверик сделал новый большой глоток, а потом прозвучало: – Магистр Товентрэс, декан факультета Артефактного дела, подделал ведомость. Я видел, как он стоял над ней с какой-то склянкой, а после этого девушка, которой не хватало балла, прошла.
– Как это прошла? И как он мог подделать ведомость, если результаты испытаний заносит в документы Хранитель, и там… разве можно что-то исправить?
Диверик развёл руками.
– Я видел эту ведомость накануне, и коэффициент поражающего эффекта был недостаточным, ниже минимального порога. Я обратил внимание потому что речь шла о девушке, а их на нашем факультете, сам знаешь, немного. Разумеется, стало интересно, пройдёт ещё одна или нет.
– А после Товентрэса…
– Я смотрел, – кивнул Диверик. – Коэффициент стал другим. Выше.
– Но почему ты промолчал? – выдохнул я возмущённо.
– Сначала хотел сказать Нейте и Аларсу, но повторяю, решил, что не моё дело.
Я откинулся на спинку кресла и сделал глубокий вдох. Товентрэс подделал ведомость – уму непостижимо. И дело не столько в документе, сколько в самом магистре – он один из старейших преподавателей, и пусть мы не сталкивались, но я слышал о нём много хорошего. Зачем магистр это сделал? Впрочем…
Отец Эрики, насколько помнилось, является одним из лучших артефакторов империи, и учился он, как понимаю, тут же.
