3
0
Но вместо того, чтобы тут же пойти в лазарет, соткал простое обезболивающее заклинание, из числа тех, которыми обязаны владеть все боевые маги, и повторил вопрос:
– Что случилось? Что на тебя нашло?
Признаться? Пожаловаться на жизнь и отца? Можно, конечно, но не на холодном плацу под взглядами изумлённых сослуживцев. Как-нибудь позже – в тепле, комфорте и под рюмку крепкого вина.
А прежде, чем плакаться, нужно взять себя в руки и понять, как решить проблему. То есть исповедь откладывается на некоторый срок.
– Ничего, – я махнул рукой и, развернувшись, отправился к скамье, где бросил куртку и рубашку.
Стоило отойти от Брэндека, и меня вновь закружил неприятный водоворот.
Я действительно никогда не интересовался всей этой брачной дребеденью, но какие-то обрывки информации в памяти всё-таки всплывали. Что-то пришлось проанализировать и додумать, исходя из известных сведений, и мне очень не нравились выводы, к которым я приходил.
Чего добивается отец? В первую очередь эта помолвка – способ не допустить свадьбы с Джиффилин, что логично. Ведь пока я помолвлен, просто не смогу пройти храмовый обряд с другой.
Во вторую, лорд Варкрос старший явно пытается принудить меня к диалогу, которого я не желаю, что неприятно. Неужели всерьёз рассчитывает, что пойду к нему на поклон?
Зато отец предпочёл тайную помолвку, следовательно, настоящей ссоры не хочет. Лорд Оруэн, вероятно, решил просто повоспитывать. Словно забыл, что мне уже не пять лет! Ну а главная мерзость, вершина неприятных выводов: для отца расторжение помолвки – раз плюнуть, а мне придётся повозиться. Я ведь боевой маг, а не сваха! Откуда мне знать, как уничтожается эта связь?
Я шумно втянул ноздрями воздух, схватил вещи и направился к двери.
Связь… связь… Древняя кровь и истинная магия… Интересно, а может в здешней библиотеке всё-таки завалялся какой-нибудь томик о брачных узорах?
Впрочем, нет. Для начала мне нужна не книга, а нечто другое. Настоящее успокоительное. Моя Джиффилин.
Глава 2
Эрика Тизар
Спустя ещё час, я влетела в тренировочный зал боевого факультета и тут же услышала:
– Ну неужели! – Максион сложил руки на груди и недовольно задрал свой поистине выдающийся нос.
К носу прилагались короткие волосы соломенного цвета и глаза цвета весенней листвы.
– Неужели наша леди соизволила, – поддержал товарища Фикс. Жгучий сероглазый брюнет, на которого активно заглядывались девчонки.
– А мы уж не надеялись, – подал голос Гиберт. Тоже брюнет, как и Фик. А в числе выдающихся частей тела у него значился слишком раскаченный торс.
