10
0Не упустите свой шанс обрести здоровый орган слуха, не испортив орган нюха и остальные органы своего юного и прекрасного тела! Когда войдете в кабинет, сразу скажите: «Я госпожа Гусеница», – и Николай Петрович вручит Вам все необходимое. Брошюра – мой подарок Вам, отправила на имейл абсолютно бесплатно».
Я посмотрела на часы и поспешила к двери. Я привыкла, что мои имя и отчество произносят по-разному, наиболее распространенный вариант – Виолетта Леонидовна. Правда, был у меня ученик Тема, который никак не мог запомнить, как же меня зовут. И я посоветовала обращаться ко мне просто Вилка. Но мальчик стеснялся так говорить педагогу. Один раз он встретил меня радостным воплем:
– Запомнил ваше имя! Здравствуйте, Ложка Таракановна!
А вот с фамилией у меня до сих пор проблем не было. Варвара Николаевна Озерова первая, кто превратил меня сначала в Муравьеву, а потом в Гусеницу.
До места, где принимает гомеопат, я добиралась долго, попала во все пробки, а когда очутилась у нужного дома, увидела глухой забор и объявление «Не стучать! Звонить». Вы не поверите, но рядом висел обычный колокольчик. Я дернула за веревку, которая из него свисала. В ту же секунду мне показалось, что за забором что-то взорвалось. На пару секунд перестали слышать оба уха, потом в здоровое врезался противный голос:
– Ну?
– Добрый вечер, – пробормотала я.
– Ну?
– Пришла на прием к Николаю Петровичу, – бойко произнесла я.
– Ну?
– Пожалуйста, откройте.
– Ну?
– Меня ждет Николай Петрович.
– Ну? Фамилиё!
– Тараканова.
– Доктора как кличут?
– Простите, забыла!
– Вспоминай. Ну?
– Сейчас!
– Ну?
– Розенбургерзо… э… э…
– Нет!
– Розенбургер…
– Нет!
– Розенбургез… э… э…
– Ну?
– Зоненблюмбаден!
– Нет!
– Розенбургезоненблюмбаден!
Раздался щелчок, открылась калитка, я вошла во двор и увидела старичка в коротких валенках.
– Добрый вечер, – снова произнесла я.
– Хорошо, что вечерок вам нравится. А мне до зарплаты еще неделя, – прокряхтел дедушка. – Имя?
– Виола, – представилась я.
– Фамилиё, ну?
Я сначала хотела вымолвить «Тараканова», но потом сообразила, что следует иначе представиться.
– Госпожа Гусеница.
– Третий подъезд, четвертый этаж, второй кабинет налево, не перепутайте, – напутствовал меня охранник.
Постоянно повторяя «третий подъезд, четвертый этаж», я с первой попытки сумела добраться до нужного кабинета и постучала в дверь.
– Входите, – донеслось изнутри.
Я дернула за ручку, и… та осталась у меня в ладони. Теперь из двери торчал один штырек. Попытка надеть на него кругляшок, который держали мои пальцы, не увенчалась успехом. Пришлось постучать в дверь еще раз.
– Входите, – произнес гомеопат.
– Ручка сломалась! – крикнула я.
Дверь открылась, я попятилась.
