Лобстер для Емели

– Очень, – согласилась Рыжова, – ни ругани, ни зависти, ничего плохого нет.

– Но тем не менее думаете, что Егора Ивановича отравили? Откуда такие мысли? Подозреваете кого-то? Родственника? Может, близкого приятеля? Партнера по бизнесу?

Моя собеседница взяла со стола салфетку, начала ее комкать.

– В дела сына никогда не лезла, плохо представляю, чем он занимался. Как-то раз поинтересовалась его работой, но он мне резко ответил: «Мама, тебе не стоит лезть в бизнес-вопросы. Поверь, не надо». Вот и задушила свое любопытство.

Я не сдержала удивления:

– Но во время нашей первой беседы вы говорили, что являетесь бессменным секретарем своего сына.

– Ах, да! – улыбнулась женщина. – У вас прекрасная память! Имеет место такой факт в моей биографии. Но, понимаете, давно ушла! Да, давно! Забыла все! Поэтому спросила у сына, чем он сейчас занимается. Вот так получилось.

– Ваши внуки любили отца?"

"– Да, – без тени колебания ответила Рыжова, – очень. И не только любили его, но и знали, что он один из самых умных людей, спрашивали у папы совета, восторгались им. Невестки и зять считали себя детьми Егора. Знаете, как к нему все обращались? «Папа»! «Папочка»! «Папуля»! Егорушка таким для всех и был. Прекрасные отношения сложились и с родителями Сони, жены Илюши. Галина Петровна, мама ее, умерла незадолго до свадьбы дочери. Матвей Николаевич жив, но он без речи, парализован. Интересный факт: Кузнецов продал Егору свой дом. Он небогатый человек, преподавал историю в вузе. Изба на окраине крохотного подмосковного городка была его единственным сокровищем. Никогда не ходила к Матвею в гости, думаю, у него самая обычная пятистенка с русской печью. Ну, знаете, одна большая комната, которая одновременно гостиная, спальня и столовая, там же крохотный кухонный угол, плита на две конфорки. Ванной, туалета нет, условия во дворе. Когда Илюша решил жениться на Сонечке, я начала девочку расспрашивать. Хотелось познакомиться с ней поближе. Она оказалась малоразговорчивой, но я кое-что выяснила. Матвей работал в разных институтах страны. Семья постоянно переезжала из города в город, долго нигде не задерживалась. В Подмосковье они перебрались, когда дочка поступила в МГУ. Девочка с ними уже не жила, они с подругами снимали на паях квартиру – далеко из Домнино в столицу ездить.

Рассказчица перевела дух, а я воспользовалась паузой и задала вопрос:

– Зачем Егору Ивановичу избушка? Жить он в ней никогда бы не стал!

– Цену Матвей за дом определил в одну тысячу рублей. За пару месяцев до инсульта ему приснился плохой сон. Кузнецов позвонил моему сыну, сказал: «Скоро со мной беда случится. Егорушка, душа болит за гнездо предков. Купи его всего за тысячу рублей. Подарить не могу, родители на том свете рассердятся.