Лобстер для Емели

 – Слышал про братьев Запашных? Эдгарда и Аскольда?

– Конечно, а они тут при чем? – удивился муж.

– Позвони им, пусть возьмут меня на должность воспитателя тигров, – с самым серьезным видом попросила я. – Готова войти в клетку к хищникам. Думаю, у меня получится подружиться с ними. А вот с Олесей контакт вряд ли налажу.

– Мне ее жаль, – пробормотал Степа. – Девушка понятия не имеет, от кого родилась. Детдом – неприятный опыт. Да и все остальное тоже не особо радостно. В жизни Калининой не было торта со свечами на день рождения, походов в зоопарк, ласковых рук мамы, объятий папы, конфет от бабушки. Казенная одежда, обувь, жизнь по расписанию. Она не умеет заваривать чай! Не хочет новое платье! Но сейчас еще можно Олесю оживить. Лет через пять-шесть она окончательно превратится в симбиоз гениальной женщины и компьютера, и тогда все! Она никогда не выйдет замуж, не родит ребенка. Ее жизнь пройдет на работе. Давай попробуем девушке помочь.

Я хотела сказать Степе, что маленькая я тоже не видела торта со свечами на день рождения, не ходила в театр и кино и красивой одежды у меня не было. И в институт я, несмотря на аттестат, полный пятерок, не поступила, потому что начала работать, дабы не умереть от голода. Я открыла рот, но тут перед моим мысленным взором возникла «Пони»: дурацкая челка, идиотские косички, глупая одежда и полное неумение нормально себя вести. Бедная, никому не нужная женщина с потрясающим умом и отвратительным поведением. Разве она виновата, что кто-то бросил ее, младенца, у входа в роддом?

И тут мой язык сам собой, безо всякого моего желания произнес:

– Пусть завтра отправляется со мной в Домнино. А сейчас сбегаю к отоларингологу, потом поеду домой.

Глава одиннадцатая

– Очень рада знакомству, – произнесла Варвара Николаевна Озерова. – Озвучьте проблему, которая привела вас ко мне.

– Ухо плохо слышит, – быстро ответила я, – выпишите какие-нибудь капли.

– Ухо плохо слышит, – повторила Озерова. – Знаете ли вы, что такое ухо?

– Орган слуха, – ответила я.

– Сколько их? – задала следующий вопрос доктор.

Вопрос удивил.

– Два!

– Нет, – рассмеялась Озерова, – один.

Я изумилась и возразила:

– У меня два уха!

– Орган слуха один, – отрезала Варвара, – состоит из уха, афферентных, приводящих слуховых путей и слуховых центров в головном мозге. В органе слуха различают периферическую и центральную части, границей между которыми является мостомозжечковый угол, то есть место, в котором преддверно-улитковый нерв входит в ствол мозга. Понятно?"

"То, что в моей голове есть какие-то углы и стволы, удивило, но мне не захотелось демонстрировать свою полную анатомическую безграмотность, поэтому я быстро-быстро закивала.

– Очень хорошо, – похвалила меня профессор. – Продолжаю.