Людоед на первом этаже

Поспешно подойдя с ним к мусорной корзине, она разжала руки. Невидимый пирог упал со звуком глухого удара, который сотряс корзину и разбросал обертки от ирисок. Гвинни вытирала руки о ночную рубашку, чтобы избавиться от невидимой соды, когда вернулся Людоед, выглядевший ужасно сонным и искренне озадаченным.

- Я мог бы поклясться… - начал он.

- Я нашла пирог! – торжествующе произнесла Гвинни, указывая на корзину. – Он здесь, в вашей мусорной корзине. Кто-то выбросил его.

Она молилась, чтобы Людоед не подошел проверить. К счастью, он слишком хотел спать, и по ее внезапной веселости понял, что она говорит правду. Он тяжело сел на кровать.

- Слава небесам! А теперь подойди сюда, Гвинни, и расскажи, что заставило тебя решить отравить меня.

От этих слов Гвинни снова начала плакать, и приблизилась она очень неохотно. И не сразу решилась присесть на кровать – так далеко от Людоеда, как могла. Объяснить было сложно.

- Ну, - начала она, наконец. – Понимаете, вы такой ужасный.

- Неужели? – мрачно произнес Людоед. – Многообещающее начало. Продолжай.

Гвинни повертела пальцами на ногах, набираясь храбрости, и продолжила:

- Всё время суетитесь по поводу шума, и никогда никому ничего не позволяете, и заставляете всех бояться вас. Но я вроде как привыкла к этому. Но потом вы побили Джонни, и побили Малколма так, что он заболел. И вы избавились от мамочки и солгали насчет этого, и Джонни думает, что вы закопали ее в дальнем конце сада, и Дуглас почти согласился. Но я думаю, вы должны были закопать ее дальше в поле. А теперь вы собираетесь избавиться и от Джонни с Каспаром…

- Просто отправить их в школу, - подавленно возразил Людоед.

- Но они уже ходят в школу, - заметила Гвинни. – Вы просто хотите убрать их, потому что они вам мешают. И Дуглас предпочитает лучше жить с вами, чем отправиться в пансион, так что сами видите, что этот пансион из себя представляет. Но я решила вас убрать в основном из-за того, что вы сделали с мамочкой и с Малколмом.

Больше Гвинни сказать было нечего, так что она остановилась. Последовало молчание. Гвинни против воли нервно поглядывала на Людоеда. Она ожидала увидеть его лицо искаженным от ярости, но на самом деле он выглядел просто уставшим и унылым, и, похоже, глубоко задумался. Она сидела, вертя пальцами, пока Людоед осторожно не спросил:

- Ты собираешься совершить еще одну попытку убрать меня?

- Нет. Это слишком злобно, - грустно ответила Гвинни. – Я поняла это, когда увидела, как вы стонете.

Людоед явно испытал облегчение.

- Знаешь, Салли сказала, что если вы, дети, решите убить меня, она не станет вас осуждать, но я не думал, что она имела это в виду буквально.

- Она не говорила мне убивать вас. Я придумала сама.

- Знаю.