Людоед на первом этаже

Указав пальцем на Джонни, он что-то прокричал тонким скрипучим голоском, напоминающим урчание в животе. Джонни снова засмеялся – немного нервно.

- Я не понимаю их язык, - объяснила Гвинни. – Но думаю, он хочет сказать: уходи, они ужинают. Подвинься, чтобы я могла дать им это."

"Джонни послушно подвинулся и завороженно наблюдал, как Гвинни черпает ложкой разогретый заварной крем и накладывает его в миску, которую достала одна из женщин-куколок. Джонни сам не понимал, что чувствует. Он должен бы злиться на Гвинни за то, что она за его спиной подружилась с Малколмом – вот только ему самому Малколм начал нравиться. А еще он чувствовал себя удостоенным величайшей чести из-за того, что Малколм открыл ему все свои тайны. Единственной неприятной эмоцией была некоторая зависть. Малколм так умно распорядился «Animal Spirits»!

- Я должна добыть им кухню, - сказала Гвинни. – Они настаивают на горячей пище раз в день. Но Малколм очень любезно одолжил мне свою спиртовку.

Малколм застенчиво смотрел на Джонни, пытаясь понять, что он думает о народе.

- Шикарная идея, - сказал Джонни. – Жаль, я сам до такого не додумался.

- Мы не создали ничего настолько великолепного, как трубка Людоеда, - сказал Малколм. – Я думал, Дуглас лопнет, когда увидел ее.

- Мой народ не хуже! – возмутилась Гвинни.

- Что еще ты создал? – спросил Джонни.

Малколм выглядел смущенным.

- Ну… на самом деле это сделал Дуглас. Он сказал: чтобы отплатить Каспару.

- Сделал что? – подозрительно спросил Джонни.

- Думаю, я лучше покажу тебе, - хмуро ответил Малколм, вставая.

Поскольку Гвинни не меньше Джонни стремилась узнать, что сделал Дуглас, она последовала за мальчиками вниз – в шум и запахи вечеринки. К их удивлению, на этот раз Малколм повел их в комнату Каспара и Джонни, а там – к шкафу.

- Здесь, - сказал он, открывая его. – Ты будешь ругаться, - и с явным ужасом добавил: - Ничего себе!

Оттолкнув его в сторону, Джонни заглянул внутрь. На нижней полке, среди остатков старого свитера Дугласа уютно свернулись две самые крупные ириски из темной патоки. Вероятно, они изначально были самыми большими из тех, которые можно купить за семь пенсов. Сейчас они стали размером с морского угря. А в извивающейся куче рядом с ними находилась по меньшей мере дюжина крошечных ирисок – еще слишком маленьких, чтобы сбросить красно-желтые обертки.

- О! – воскликнула Гвинни. – У них детки! Как мило!

- Мило! – горько произнес Джонни – он мог думать только об их количестве. – Будь проклят Дуглас! Я не осмелюсь сказать Каспару. Он будет в ярости.

Упоминание о Каспаре навело его мысли на другой предмет. И его поразило неприятное осознание.

- Слушайте! Я выключил кран в ванной или нет?

Тем временем Каспар продолжал пытаться выловить Дугласа.