Людоед на первом этаже

Но Людоед и Джонни оказались в кабинете. Поскольку оттуда не доносилось никаких звуков насилия, никому не хотелось вмешиваться. Похоже, Людоед с Джонни просто разговаривали. Никто так и не узнал, что там было сказано, но когда примерно полчаса спустя Джонни вышел, он вовсе не казался несчастным. Возможно, он выглядел немного отрезвленным, но также он странным образом выглядел ужасно самодовольным. Людоед, со своей стороны, выглядел смертельно уставшим. Каспар перевел взгляд с одного на другого и понял, что Джонни вытянул из Людоеда немало обещаний. Джонни прекрасно умел поворачивать всё к своей выгоде. Каспар вздохнул, предвидя, что в будущем на него ляжет обязанность защищать Людоеда от Джонни – если он сможет.

- Мы ужасно проголодались, - сказала Гвинни.

- Консервированная фасоль? – предложил Людоед.

Все передернулись, а некоторые застонали.

- О, ладно, - сказал Людоед. Он порылся в карманах и достал банкноту в пять фунтов. – Тогда кто может найти открытую рыбную закусочную?

Пять рук потянулись к банкноте. Естественно, Дуглас победил и поднял ее высоко над головой.

- Тогда купи мне сосисок, - сказал Малколм.

- Я люблю рыбные пироги, - сказала Гвинни.

- И по меньшей мере гору жареной картошки, - сказал Джонни.

Дуглас вернулся с распухшей сумкой, которую они разобрали на кухонном столе. Запах был таким восхитительным, что трубка Людоеда выбралась из его кармана и проявила активный интерес к сосискам. Людоед нервно наблюдал за ней.

- Я больше никогда не смогу заставить себя ее курить, - сказал он.

- Но вы должны! Ей это нравится! – запротестовал Каспар.

Так что когда обильный ужин был закончен, Людоед с сомнением подобрал трубку и набил в нее табака. Трубка тут же замерла и замурлыкала. Подбодренный этим, Людоед набил ее как следует и зажег. И вскоре он почти забыл, что она живая.

- Сходите принесите мне эти химические наборы, - велел он. – Сейчас же. Раз машина всё равно на ходу, я хочу вернуть их тому неприятному старику, пока не случилось что-нибудь еще."

"Джонни и Малколм неохотно повиновались. Столь же неохотно они принесли наборы на кухню и тоскливо протянули их. Людоед встал из-за заваленного стола и тут же отвез их обратно в магазин. Без них все почувствовали себя уныло.

- Никогда больше ничего будет как раньше, - грустно произнесла Гвинни.

- У тебя по-прежнему есть твой народ, - напомнил ей Малколм.

- О, небо! – воскликнула Гвинни. – Я же так и не принесла им ужин!

И она тут же поспешила прочь с горстью оставшейся жареной картошки.

Глава 15

Никто не осудил Людоеда, когда на следующее утро он остался в постели. Они сами нашли, чем позавтракать. После чего Каспар поднялся к себе и уже начал опускать иголку граммофона на свою любимую песню «Индиго Раббер», когда вспомнил, что Людоед еще спит, и снял пластинку.