Люфтваффельники

Лишь бы пришел, родимый, на связь бы вышел?! И чего можно каждый вечер в уши несчастной девчонке вливать, а Копыто?! О чем ты со своей Маринкой чуть ли не каждый вечер трепешься?!

В назначенное время, Витя Копыто и Серега Филин незаметно испарились из казармы и просочились в штаб. Пока дневальный по штабу — курсант 43-го к/о Егор Клинкеев стоял на «шухере», ребята подключились к контактной группе распределительной коробки. И сразу же услышали в своей телефонной трубке знакомый голос неизвестного болтуна и его смешливой пассии.

Разговор был в самом разгаре. Пацан восторженно взахлеб — почти без пауз на вдох и выход, чем-то продуктивно грузил девственно-чистый мозг своей далекой, но похоже, что весьма «недалекой» подружки. А та стандартно хихикала, восторженно охала и ахала.

Курсант Филин, немного сосредоточившись и приняв грозную позу, с характерным металлом в голосе внятно и вкрадчиво выдал замечательный по своему содержанию монолог. По свидетельству Вити Копыто, у него самого пробежали непроизвольные мурашки по спине и противно запульсировало в районе персонального ануса, настолько Филин был убедителен и великолепен.

Кстати, по нашему всеобщему разумению, Сереге Филину надо было поступать в «театральное», а не в военное училище, не иначе. Впрочем, судите сами. Хорошо поставленным голосом наш любимый комсорг Филин выдал следующую тираду.

— Внимание! Курсант Морозов! Вы несанкционированно подключились к секретной линии правительственной связи! Содержание Вашего разговора и номер абонента в городе Таганроге зафиксирован на магнитной ленте в Центре безопасности секретной связи КГБ СССР!

«Ой, мамочки!» — испуганно всхлипнула девчушка на другом конце провода.

А Филин продолжил, усиливая эмоциональное давление.

— Немедленно прекратите разговор! Положите трубку телефонного аппарата на рычаги и срочно явитесь в «особый» отдел училища! Ордер на Ваш арест уже выписан! Машина из тюремного изолятора выслана! Скрываться от правосудия не имеет смысла! Добровольная явка с повинной и активная помощь следствию обязательно будет засчитана при вынесении справедливого, но сурового приговора…

— Ой, бля… пип-пип-пип…

Пацанчик бросил трубку.

Наверное, обосрался и упал в обморок… или сначала упал в обморок, а потом уже обосрался… Хотя, не столь важно, от перемены мест слагаемых, сумма не изменяется!

Услышав такой рассказ из уст наших парней, вернувшихся из штаба и давящихся от приступов смеха, мы в красках и в лицах попытались представить весь разговор и реакцию незадачливых абонентов.