Люфтваффельники

Наверное, в этот момент Копыто думал: «А все-таки классную я гадость для Ящика приготовил! Посмеемся над Петровским — это даже, кстати будет, а потом и над Ящиком все дружненько поглумимся! Как говориться — не рой другому яму!» и Витька задорно улыбнулся и утвердительно кивнул.

— Ага, здорово!

Курсант Ящиков в свою очередь тоже достаточно ласково посмотрел на Витьку и с подкупающей мольбой в голосе обратился к нему с дружеской просьбой, почти одолжением.

— Слышь Витек, выручай! Я тут еще одну штукенцию придумал. Помнишь, наш ротный в тапочках по казарме ходит.

Мы, как дураки, целый день в тяжеленных сапожищах ноги топчем, а он — пижон, эстет недоделанный, по казарме в домашних тапочках рассекает. Несправедливо это. В столярке гвозди валяются, хочу пару «соток» прихватить, а учебная пара скоро закончится и нам в другой корпус топать, не успеваю я.

— А зачем тебе гвозди?

— Ты что не понял?! Хочу канцелярию ротного тихонько вскрыть и тапочки Нахрена к полу приколотить. Вот будет здорово. Как думаешь?! Давай дружище, подмени меня и пошей пока шинелку Петровского, а я тем временем в столярку смотаюсь.

А?! Один рукав, я уже зашил, еще один остался.

Витя, предчувствуя скорый и заслуженный глум над Женькой, решил не мелочиться, и гаденько подхихикивая, взялся продолжить начатое Ящиковым «черное дело». Тем более что курсант Петровский крепко спал с полуоткрытым ртом и, тоненькая струйка липкой слюны стекала из уголка его рта прямо на зимнюю шапку, используемую Люфтом вместо импровизированной подушки. Опасность немедленного разоблачения непосредственного участия Копыто в предстоящей «веселухе» с шинелью Петровского была минимальна.

Да и действительно то, что капитан Нахрен шарахается по казарме в домашних тряпочных тапочках, тоже — как-то не дело. Можно бы и наказать олуха.

В результате, Витя Копыто принялся с невиданным до сего момента энтузиазмом зашивать рукав шинели. А тем временем, Женька побежал за гвоздями в столярку. Пока Ящиков отсутствовал, Витя успел зашить второй рукав шинели и даже пройтись по второму разу на первом рукаве. Он старательно вязал узлы на узлах, живописно представляя, как глупо будет выглядеть курсант Петровский, просовывая руки в зашитые наглухо рукава своей шинели.

Время неумолимо близилось к перемене, Ящиков вернулся буквально за 5-ть минут до окончания учебной пары. Победно продемонстрировав два мощных гвоздя своему соучастнику по заговору Витьке Копыто, он тихо спросил.

— Ну как?! Зашил?!

— Да, все успел. Аж, в два слоя прошелся.

— Крепко?!

— Зае**тся распускать, узел на узле!

— Вот и чудненько, давай отнесу шинелку на вешалку, пока спящая царевна — Петровский не проснулся. А то наваляет нам обоим — мало не покажется.