Люфтваффельники

Сколько кругов мы намотали, одному Нахрену известно, из нас точным подсчетом никто не занимался, так как можно с разума от безысходности и от жалости к себе съехать. По возможности надо постараться вообще абстрагироваться от происходящего, переключить мозг в режим «отсечки» и выполнять все движения и команды только на автоматизме. По себе знаю, так гораздо проще переносить все «тяготы и лишения воинской службы». А самое идеальное — это вообще свой мозг сдать на длительное хранение, отслужить чисто на одних инстинктах и забрать его уже по факту выхода на пенсию, после 25-ти безупречных…

— Рота, стой! Отбой «Газы»!

Долгожданная команда прозвучала совершенно неожиданно, когда ее уже совсем перестали ждать.

Рота вяло собралась в бесформенную кучу, ребята поснимали противогазы и начали выливать из подбородочной части масок солидные порции пота. Лица у всех были багровые, разопревшие, глаза выпученные и воспаленные. Дыхание было прерывистым, курсанты жадно хватали воздух широко раскрытыми ртами и не могли надышаться. У многих парней, липкая слюна вперемешку с соплями висела почти до самой земли, во рту стоял горький привкус желчи. Гимнастерки на спинах были абсолютно мокрые, кожа в паху и под мышками натерлась, воспалилась и противно зудела. Картина замученных бойцов была жалкой и неприглядной. К тому же, все ребята источали сногсшибательный аромат. Удовлетворенный и заметно успокоившийся Нахрен посмотрел на часы и выдал следующее.

— Время самоподготовки давно началось, так что не хрен тут нежиться и раскачиваться. Быстро построились по классным отделениям и на самоподготовку, бегом марш! Застегнуть крючки на гимнастерках, ишь, распустились!

— Товарищ командир, умыться бы?!

— Кто там вякнул про умыться?! Курсант Рудась?! Сегодня заступаешь дневальным в суточный наряд! Ночью можешь умываться, сколько тебе будет угодно.

Все понятно?! Тяготы и лишения воинской службы никто не отменял! Это в воинской присяге прописано! Все! На самоподготовку бегом марш! Кто желает умыться, могут остаться, сейчас еще вокруг сквера побегаете, своим же потом умоетесь!

Желающих остаться с ротным и еще немного побегать под его чутким руководством, почему-то не нашлось и мы, едва передвигая уставшие ноги, потные и вонючие, побежали в главный учебный корпус на самоподготовку.

Скрывшись от глаз Володи Нахрена за углом роскошного сквера, мы сразу же перешли на шаг и тяжело дыша, неторопливо двинули в сторону учебного корпуса, по пути восстанавливая сбившееся дыхание.

Добравшись до учебной аудитории все рухнули на стулья. Расстегнув влажную форму практически до пупков, ребята устало стали перебрасываться, нелестными для нашего ротного, фразами.

— Удот законченный, совсем затрахал, мудила бесноватый.