Люфтваффельники

Наиболее продвинутые экземпляры — Витя Копыто, например, умудрялся спать с открытыми глазами, что вызывало приступы восхищения и неприкрытой зависти среди остальных курсантов, обделенных таким талантом.

На курсанта Копыто было любо-дорого посмотреть. Во время лекции, перед погружением в спячку, его веки с белобрысыми ресницами, делали несколько ленивых движений моргательного характера. Амплитуда движения век постепенно снижалась и веки Виктора замирали в распахнутом состоянии. Его взгляд постепенно стекленел и терял осмысленность. Глазки выпучивались как у перепуганной лягушки-путешественницы при виде земной поверхности с высоты птичьего полета или увидев Ивана-царевича, забредшего в непролазное болото в поисках какой-то стрелы.

"

"Максимально вылезшие из орбит глазенки Витьки Копыто застывали неодушевленными фарфоровыми шариками, зрачки расширялись. Отсутствующий и расфокусированный взор упирался в одну точку. Не в силах бороться с чарами Морфея, Витенька неумолимо засыпал. Он начинал медленно релаксировать, постепенно расслабляя группу мышц своего тела, ненагруженную в процессе сохранения сидячей позы и вертикального равновесия.

Его нижняя челюсть в строгом соответствии с эпохальным открытием Исаака Ньютона о всемирном тяготении, постепенно и однозначно тянулась к источнику гравитации и отвисала почти до самой поверхности стола. Мясистые губы курсанта Копыто, расслабившись и полураскрывшись, открывали оперативный простор для обильной слюны, скопившейся во рту и выделяемой слюнными железами. Так как Витя крепко спал и рефлекторно-глотательных движений не делал, то слюнка, воспроизводимая добросовестными железами, постепенно заполняла всю полость его безразмерного рта.

А далее, в соответствии с гениальным открытием другого великого ученого мужа по имени Архимед, при очередном погружении расслабленного языка Виктора в полость рта, образованную нижней челюстью, накопившаяся слюна начинала выливаться наружу в объеме, вытесненном языком курсанта Копыто. Сплошная физика, куда деваться.

Липкая слюнка текла тоненькой струйкой прямо по Витькиному подбородку, затем, потеряв «русло», начинала капать на гимнастерку, где частично впитавшись, продолжала свой путь в область поясного ремня, который играл роль импровизированной плотины.

На плотине-ремне жидкость, именуемая слюной, начинала скапливаться, набирая объем, вес и потенциал «разрушительной силы».

Как правило, преподаватель, читающий лекцию, за пару минут до окончания занятия, продолжая монотонно бубнить учебный материал, неожиданно вставлял провокационную фразу: «Кто спит…», а затем, резко повышая громкость голоса, рявкал отрывистую команду.