Люфтваффельники

Слой грязи, жира, чужого пота и талька сопротивлялся героически. Эта адская смесь превратилась в некую мастику, которая обладала феноменальным свойством к прилипанию и глубоко проникла фактически в саму структуру резины. Но, мы не стали отступать, ибо, если не отмоешь эту дрянь, будет совсем тоскливо. Надевать противогаз все равно заставят, а если маска не будет идеально чистая то, кроме личного чувства брезгливости как минимум, болезненное «раздражение» на коже лица будет гарантированной наградой за проявленную лень и безалаберность.

Казарма превратилась в импровизированную «прачечную». Все курсанты «стирали» личные маски от противогазов. Парни остервенело терли их с повсеместным использованием сапожных щеток и мыла, а также вплоть до применения зубных щеток и дефицитной зубной пасты «Pоmоrin». Вымыли, вытерли, вывернули на изнанку, положили сушиться.

По казарме проползла откровенно пугающая «информация из достоверных источников», что на завтрашний день запланированы практические занятия по «химии» с подгонкой противогазов и обязательным окуриванием в настоящей газовой камере, с применением реальных ОВ — отравляющих веществ.

В соседнем 44-м классном отделении на 2-ярусной койке проживали весьма колоритные парни — одессит Андрюха Чуханин, под 190 см. ростом с огромной черепушкой «а-ля-мечта любого археолога-антрополога» и внушительно-выдающейся «английской челюстью», а также, белорус Вася Рожнев — худенький, миниатюрный пацанчик с детским личиком и тыковкой размером «с кулачок», опять же, детский.

Соответственно, у «презентабельного» Чуханина была маска для противогаза солидного и «взрослого» 4-го размера, а у «дюймовочки» Васи Рожнева — маска «детского» и «учебного» 0-го размера."

"После того, как маски высохли и ребята, присоединив их к гофрированным шлангам, уложили в свои личные брезентовые сумки, «на арену» вышел наш (тогда еще только начинающий и неопытный, но уже очень гениальный и шкодный) незабвенный пройдоха и законченный шутник Жека Ящиков.

Вечером, ничего не подозревающие «соседи» из 44-го отделения сдали свои противогазы на хранение в оружейную комнату и положили их в пирамиду, пока еще свободную от стрелкового оружия.