Любовница своего бывшего мужа

Или я буду на это надеяться.

Мы оба изменились, и наверняка не в лучшую сторону. Особенно друг для друга. За это время прошла одна жизнь и началась другая. Если уж у меня все так круто изменилось, представляю, как у него.

Я бы теперь, даже в счастливом браке, вряд ли готовила бы на выбор три ужина. И не отменяла бы встречи с подругами, чтобы провести вечер с ним. Сейчас я бы скорее отменила вечер с ним, чтобы провести время с подругами. Они-то со мной остались даже после развода. Мужики приходят и уходят, а настоящие подруги терпеливо ждут, пока я к ним вернусь.

Привыкла спать с открытым окном, даже в самый мороз, а он любил в тепле.

Стала совсем сова, раньше трех не ложусь.

Ем больше фруктов, каждое воскресенье езжу куда-нибудь в интересное место, принимаю ванну по часу, на ночь намазываюсь масками и кремами, сразу говорю, если мне что-то не нравится, не дожидаясь, пока накопится… И так далее, и тому подобное. Мы бы теперь не ужились — края, которые раньше были обтесаны друг под друга, уже приняли другую форму.

Судя по той властности, которую он обрел и этому виду «детка, я решу все проблемы», он тоже изменился. И наверняка даже старая Леся для него сейчас была бы слишком строптивой. А уж новая — это и вовсе воплощение ада. Никакого встречать и ждать. Теперь я действую и догоняю сама. Забавно, что мы двинулись после расставания в настолько разные стороны.

— Леся-а-а-а… — позвал Антон. Он уже давно стоял напротив меня и теперь нагнулся, всматриваясь мне в глаза.

— Что-о-о-о-о? — передразнила я.

— Так у тебя с Егором ничего нет? — склонил он набок голову.

— Да какая тебе-то разница? — я раздраженно фыркнула. — У тебя невеста.

Антон ощутимо помрачнел, отошел к стене и оперся, скрестив руки на груди. На меня он смотрел из-под ресниц, острым и блестящим взглядом.

— Я, может быть, все эти годы мучился тем, что меня, такого прекрасного, променяли на этого задрота.

— Кто еще задрот! — возмутилась я. Егора я без футболки видела, людей с таким прессом законодательно надо запретить называть задротами. — Сам, небось, пузико отрастил. И полянку лысинки прячешь в глубине.

— Я тебя тогда изревновал весь до костей, — не отреагировал он на подколку и, к сожалению, не повелся. А мне, может, любопытно! — И выходит, был прав.

— Мне это неинтересно, — я встала, подошла к двери и намекающе ее приоткрыла. — Спасибо за помощь, в кои-то веки пригодился и б/у муж.

Антон отлип от стены, подошел ко мне, но стоило приоткрыть дверь шире, как он резко толкнул ее, захлопывая обратно, и наклонился ко мне:

— Спасателей благодарят иначе… — губы были слишком близко. Его запах был слишком близко. Сладость воспоминаний о прошлой ночи пробежала дрожью по телу.

Да хрен же тебе!

— Антон, уйди! — я оттолкнула его двумя руками.