Любовница своего бывшего мужа

И даже очаровывать таких мужчин, какие мне в мои двадцать и не снились, несмотря на все очарование молодости.

Все было хорошо!

Я спустилась еще немного по склону, и под ногами у меня расстелилась дорожка из мелких камней, приглашая забраться подальше в густые заросли чего-то тропического. Она завела в тайное местечко, спрятанное от всех: от окон дома напротив, от велосипедной дорожки вдоль реки, и от противоположного берега тоже. Там, у самой воды, меня ждала узкая лавочка. Одну половину ее занимал черно-белый кот, свернувшийся клубком, а на второй устроилась я.

Никогда я себя не жалела, ни минуты.

Да, упала. Да, все плохо, и моя настоящая любовь оказалась китайской подделкой. Ничего. Встала и пошла дальше. Купила блядскую помаду, новое платье и пригласила на свидание красивого мужика прямо на парковке торгового центра.

Следовала всем советам.

«Леся, тебе надо напиться хорошенько!» — ладно, напьемся.

«Лучшее средство после развода — новая стрижка и цвет волос», — ну и отлично, иду в парикмахерскую.

«Тебе нужны оргазмы. Это главное. Оргазмы и хороший массаж» — никаких проблем!"

"Свидания, новая сумочка, выплакаться, съездить в отпуск, маникюр, не оставлять свободных вечеров, не думать, жить как обычно, сменить квартиру, сменить гардероб, заняться спортом, попить успокоительные, научиться рисовать, заняться рукоделием, выучить новый язык… я попробовала все советы.

Они все помогли — на шесть долгих лет.

Вот только сейчас все вдруг развалилось. Скелеты выпали из шкафов, сундук с секретами распахнулся, земля вытолкнула зарытые чувства.

И оказалось, что ни черта не сработало!

Ну что за жизнь такая, а? Только все приведешь в порядок — опять разваливается! Только решишь, что все на месте — является это чудовище и рушит весь мой порядок к чертям! Да прожила бы как-нибудь без этого, справилась бы. Вон, с Егором бы все получилось, если бы не сравнивала постоянно с этим уродом.

Все напряжение последних дней, гнев и обиды вдруг поднялись к самому горлу и выплеснулись в слезах.

Я выталкивала из себя воздух такими порциями, будто я его генерю где-то внутри — сразу соленый и горький с привкусом безысходности. А может быть все эти годы во мне копилась эта бездна невообразимого отчаяния, черной горечи, печали, что сильнее любой жизни. И эта бездна отравляла меня.

Меня тошнило слезами и черной болью, но с каждым рыданием становилось чуть-чуть легче, словно я вычерпывала черную горькую воду из моей бездны.

— Эй, я твой плач узнаю из тысячи. Иду и слышу — кто-то рыдает. И сразу понял — Леся, больше некому плакать на половину Никосии.

Утешение

Он бережно переложил черно-белого котика на землю, хотя тот все равно остался недоволен, сел рядом со мной, обнял за плечи и привлек к себе.