Любовница своего бывшего мужа

Что он мог снять, что? Только нас с Димой?

На моих глазах Антон провел пальцем по экрану, удаляя письмо, а потом еще и очищая корзину в почтовом клиенте. Кажется, я издала какой-то звук."

"— Мне все равно, что там было, — он чмокнул меня в макушку. — Мне вообще все равно, что там у тебя было или может быть. Я больше не собираюсь в тебе сомневаться.

— Это индульгенция на измену?

Он стиснул зубы. Я засмеялась. Вот тут было самое время сказать, что я была чиста и невинна все эти годы, но… Я решила не торопиться. С его потрясающей самонадеянностью не помешает немного понервничать — а вдруг мне и правда есть, с чем сравнить.

Мир, который я изо всех сил старалась повернуть к себе светлой стороной, но не справлялась, теперь разворачивался сам. Ну, почти сам — все-таки мы ему немножко помогали.

— Солнц… — я вынырнула из-под теплого бока, где было так хорошо и спокойно, но спать уже расхотелось. Посмотрела на Антона, потрогала пальчиком его морщинки-лучики возле глаз и складки у рта. Разгладила нахмуренный лоб.

— Что? — он жмурился от моих прикосновений и ловил пальцы губами, чтобы поцеловать. — Еще какой-нибудь страшный вопрос?

— Как ты собирался распутывать весь этот узел, если бы я согласилась стать любовницей, а с этим Наткиным козлом не прокатило бы? Жили бы треугольником?

— Женился бы на ней, потом развелся со всеми положенными выплатами и делением имущества.

— Не думаю, что она бы согласилась… — покачала я головой. — У тебя перспективы, она хотела Америку.

— Ну я тоже не дурак, а, пушистый? — он погладил меня по лицу, провел пальцами и сразу взглядом по губам. — Перебрались бы, а дальше она сама захотела бы развестись.

— С чего бы? — удивилась я.

Он мрачно усмехнулся:

— Тебе ли не знать, каким я могу быть невыносимым. А быть замужем за местным гораздо выгоднее, чем за человеком с рабочим контрактом.

— Но это же долго!

— У меня был хороший стимул все это ускорить.

— Почему ты мне не рассказал?

Он помолчал. Я не торопила, но и ластиться к нему перестала. Смотрела и ждала ответа.

— Потому что хотел быть для тебя только победителем, — наконец признался он. — Не хотел приходить к тебе каждый вечер и говорить, что вот, очередной план, кажется, провалился, и видеть разочарование в глазах. И еще гадать — в какой момент ты начнешь думать, что это все стандартные отмазки изменщика, который говорит, что вот-вот разведется, но каждый раз что-то мешает.

Антону не слишком легко давались эти слова. Да, я помнила, что о своих достижениях он любил рассказывать гораздо больше, чем о том не всегда легком пути, который к ним привел. Он предпочитал, чтобы все выглядело так, будто ему это ничего не стоило. Но мне — мне нужно было знать подробности, чтобы понимать. Чтобы ценить, в конце концов.